Частный случай формирования личности

Комментариев нет

К частному случаю формирования личности относится ее коррегирование (от латинского corrigo – направлять, улучшать, поправлять), т. е. исправление тех или иных выявленных бесспор­ных недостатков. Формирование способностей – это всегда либо целенаправленное развитие личности, либо ее коррегирование.Понимание динамической структуры личности позволяет лучше осознать и, следовательно, лучше применять различные методы формирования ее свойств. Ведь каждая из четырех под­структур личности имеет свой специфичный для нее вид форми­рования.
Свойства личности, входящие в ее биологически обусловлен­ную четвертую подструктуру, формируются путем простого повторения. Повторное выполнение действий, требующих мо­бильности корковой деятельности, тренирует подвижность как типологическое свойство темперамента, точно так же, как повтор­ное поднятие груза тренирует костно-мышечный аппарат. Пси­хотренировка по своей сути гомологична физиологической трени­ровке.
Для формирования же индивидуальных особенностей психи­ческих процессов как свойств личности (входящих в ее третью подструктуру) тренировка как простое повторение необходима, но недостаточна. Здесь формирование свойств личности прини­мает вид упражнения, при котором, как известно со времени ра­бот Торндайка, а у нас Л. М. Шварца, повторение должно быть дополнено знанием результата совершаемого действия и стрем­лением выполнять повторяемое действие каждый раз лучше.
Еще ранее Торндайка это заметил Леонардо да Винчи, опи­савший упражнения, которые «придают правильность суждения глазу, самому главному действию в живописи»7.
Упражнение часто рассматривают в качестве специфическо­го вида формирования знаний, навыков, умений и привычек, т. е. свойств личности, входящих в ее вторую подструктуру. Но это неверно. Упражнение, опирающееся на тренировку, необ­ходимо и достаточно лишь для формирования свойств третьей подструктуры личности; для формирования же свойств второй подструктуры оно необходимо, но недостаточно. Чтобы упраж­нение стало для этого достаточным, оно должно быть дополнено связями усваиваемого в процессе упражнения с уже усвоенным, т. е. принять вид обучения. (Для формирования привычек оно должно быть еще и эмоционально ярко окрашенным.)
Обучение, необходимое и для формирования свойств личнос­ти первой подструктуры, становится достаточным для этого только тогда, когда приобретает вид воспитания. А для этого оно должно быть дополнено связями усваиваемого с рядом уже имеющихся свойств личности, которые будут превращать усво­енное в мотивы деятельности.

Метки: , ,

Сущность человека

Комментариев нет

131И вместе с тем, так как сущность человека есть сово­купность общественных отношений, любое свойство лич­ности представляет собой нечто заданное, изменяющееся в зависимости от общественных требований и задач дея­тельности. Поэтому основные вопросы, которые встают перед нами при изучении развития любого свойства лич­ности, а не только темперамента, всегда связаны с проб­лемой взаимосвязи относительно более устойчивых и относительно более изменчивых свойств. Сюда относятся, например, такие вопросы: Какова связь развития и во­спитания личности? Каким образом в деятельности ре­бенка, определяемой целями и условиями воспитания, формируются устойчивые и постоянные свойства, кото­рые в дальнейшем проявляются как внутренние силы развития? Почему при одинаковых целях и чрезвычайно сходных условиях воспитания у разных детей форми­руются разные свойства личности в зависимости от того, на какую психологическую почву, т. е. на какие прису­щие ребенку свойства, падают педагогические воздей­ствия? При изучении взаимоотношения темперамента и лич­ности эта общая проблема приобретает некоторые спе­цифические аспекты. Первый вопрос, который при этом возникает, заключается в том, представляют ли собой свойства темперамента действительно психологические свойства или это только внутренние свойства организма, свойства общего типа нервной системы. В советской физиологии и психологии неоднократно выражалось мнение, что темперамент тождествен обще­му типу нервной системы, или, что свойства темперамента представляют собой лишь проявление общего типа нерв­ной системы Л. Б. Гаккель, Н. К. Канторович. Если эта точка зрения правильна, тогда взаимо­отношения темперамента и личности нельзя рассматри­вать как взаимоотношение различных психологических свойств. В этом случае связь темперамента и личности — это лишь особая форма связи физиологических и психи­ческих свойств человека. Эта проблема не психологи­ческая, а психофизиологическая.

Метки: , ,

Теория темперамента

Комментариев нет

11Например, общи­тельность — формальное свойство по сравнению с кол­лективизмом, трудолюбие — формальное свойство по сравнению с коммунистическими мотивами труда. Поэто­му мы вправе говорить о формальном характере лишь какого – либо определенного свойства темперамента и лишь по отношению к каким – либо связанным с ним оп­ределенным свойствам личности. Так, например, быстрое установление социального контакта — действительно более формальное свойство темперамента по отношению к такому свойству, как бли­зость к детскому коллективу, товарищество. Выяснение формального характера какого – либо свойства темпера­мента путем сопоставления с определенными чертами ха­рактера может иметь существенное значение при выясне­нии его роли в формировании данных черт характера. Теория темперамента представляет собой органи­ческую часть общего психологического учения о лично­сти. Поэтому основные проблемы теории темперамента — это те, от разрешения которых зависят общие проблемы теории личности. Индивидуальное своеобразие психики — одна из су­щественных сторон в психологической характеристике личности. Будучи социально типичной, личность всегда также и индивидуальность. Поэтому вопрос о связи тем­перамента и личности — это вопрос о том, какую роль играет индивидуальное своеобразие темперамента в структуре и развитии личности. Поставленная в такой общей форме проблема взаи­моотношения темперамента и личности — один из наибо­лее традиционных вопросов в психологии. Он ставился и рассматривался с тех пор, как возникло понятие харак­тера как системы специфических психических свойств, отличных от темперамента. Однако в домарксовской психологии он ставился и разрешался лишь в метафизиче­ском плане — как постоянное и неизменное взаимоотно­шение двух групп индивидуальных психологических особенностей.

Метки: , ,

Личность и деятельность

Комментариев нет

Личность и деятельностьЛичности и деятельности сказано: «Единство личности и ее дея­тельности наиболее отчетливо проявляется в характере и способ­ностях. Но это только более отчетливое проявление этого прин­ципа, согласно которому личность всегда и проявляется, и фор­мируется в деятельности и притом только в деятельности». А выше дано то определение характера и проявление его «в раз­личных видах деятельности»80, которое приведено и в настоящей главе. Критика мысли, вырванной из контекста, всегда мало по­могает.Мы думаем, что критики определения «личность – это чело­век как носитель сознания» и концепции четырех подструктур личности по существу повторяют ту ошибку теории поведенчества, о которой еще в 1936 г. писал С. Л. Рубинштейн: «В своей борьбе против сознания представители поведенчества – амери­канского и российского – всегда исходили из того его понима­ния, которое установили интроспекционисты»81. Не так ли и наши критики исходят из концепции пассивного сознания и пси­хических явлений, берущихся вне деятельности, приписывая эти взгляды и нам? К нашим взглядам на сознание мы еще вернем­ся в следующей главе, & здесь отметим исходный тезис: сознание всегда деятельно, как и деятельность всегда сознательна.
Что касается мнения Л. И. Анцыферовой о неодинаковом от­ношении к личности различных навыков, иллюстрированном лич­ностным летным навыком и якобы неличностным «печатанием на машинке», то достаточно напомнить личность «товарища Ундертон» из «Бани» В. Маяковского, скупо, но выразительно охарак­теризованную теми фактами, что она не только «губы красила», но, кроме того, «перестукивала и стенографировала». Мы вслед за С. Л. Рубинштейном считаем, что любые психологические яв­ления личностны.
Нам приходилось слышать мнение, что наше понимание спо­собностей противоречит следующему определению С. Л. Рубин­штейна- «способности – это закрепленная в индивиде система обобщенных психических деятельностей»82 – и пониманию им двух компонентов их структуры – «более или менее слажен­ной и отработанной совокупности операций – способов, которы­ми осуществляется соответствующая деятельность, и качества процессов, которыми регулируется функционирование этих опе­раций» 83.

Метки: , ,

Биологизация личности

Комментариев нет

Социально опасная линия биологизации личности идет от венского психиатра Зигмунда Фрейда (1856- 1939). В виде фрейдизма и неофрейдизма различных толков она нашла широчайшее распространение в буржуазной психологии, психиатрии, педагогике и социологии. Фрейд опубликовал мно­го работ27, в которых все явления как психической, так и об­щественной деятельности людей объяснял подсознательными влечениями, и в первую очередь «сублимированным» (перек­люченным на другие области) половым влечением.Ученик и последователь Фрейда Альфред Адлер (1870- 1937) основным для человека считал не половое влечение, а «стремление к власти», якобы биологически присущее каждо­му. Адлер утверждал, что все особенности личности формиру­ются в результате этого стремления и вызванного его неудов­летворением «чувством неполноценности». Общим для фрейдиз­ма всех толков и направлений (а их стало очень много, когда фрейдизм после первой мировой войны нашел благоприятную почву в США) является ориентация на низшие биологические потребности человека. По мнению фрейдистов, именно эти потребности бессознательно и фатально определяют не только личное поведение человека, в том числе и связанное с его спо­собностями, но и все социальные явления. У нас волна биологизации личности и способностей также не раз накатывалась на теорию личности и способностей и еще более на практику оценки способностей. Первая такая волна биологизации была связана с рефлексологическими взглядами В. М. Бехтерева, сомкнувшимися с бихевиоризмом и реактоло­гией К. Н. Корнилова. Эти взгляды нашли широкие отголоски в теории и практике понимания способностей в 20-х и начале 30-х годов. Съезд по изучению поведения человека (1930 г.) не только своим названием, но и большинством докладов наиболее полно выразил эту волну. Вторая волна биологизации прокатилась в конце 30-х годов, когда в результате ошибочного понимания постановления ЦК ВКП(б) от 4 июня 1936 г. «О педологических извращениях в системе Наркомпросов вся практика трудовой экспертизы была сведена только к оценке физиологических способностей и состо­яния здоровья. Наконец, третья волна биологизации захватила теорию и практику понимания и оценки способностей после объединенной сессии Академии наук РОССИИ и Академии медицинских наук РОССИИ в 1950 г., вошедшей в историю советской науки под именем «Павловской сессии двух академий», а по существу грубо иска­зившей учение И. П. Павлова. Так, например, в начале 50-х го­дов при широком обсуждении проблемы типа нервной системы у человека нам приходилось слышать публичные высказыва­ния Н. И. Красногорского, что именно тип нервной деятельно­сти был определяющим фактором не только способностей беспризорных, но и самой детской беспризорности в период гражданской войны. Грубая биологизация, прикрываемая тен­денциозно подобранными цитатами и положениями из трудов И. П. Павлова, в то время нередко была свойственна врачам и физиологам, изучавшим человека в условиях труда.

Метки: , ,

Криминальное развитие личности

Комментариев нет

Криминальное развитие личностиПереходя к анализу и изложению некоторых сторон проблемы криминального развития личности, мы дол­жны подчеркнуть органическую связь проблем этическо­го и патологического развития с криминальным развити­ем человеческой личности. Под криминальным развити­ем мы понимаем не фатальное, неизбежное, становление личности правонарушителя, а возможность (степень ве­роятности) формирования антиобщественных установок в сознании, в характере человека. Под условиями, спо­собствующими возникновению отрицательных морально-этических качеств личности, нужно понимать те ситуа­ции и обстоятельства в жизни, которые оживляют и со­храняют пережитки прошлого в сознании.К числу указанных условий несомненно относится наличие социальной запущенности воспитательных ме­роприятий, особенно в детском возрасте: это приводит к отрыву личности от благотворного влияния на нее тру­дового коллектива, возникновению склонности к эго­центризму, индивидуализму, способствует проникновению в сознание вредных антиобщественных настроений | и чуждой идеологии. У этих лиц облегчаются возможности контактов с преступными элементами. Ограниченность знаний, невежество также не способствуют нормальному этическому развитию личности и при отсутст­вии жизненного опыта облегчают проникновение в ее сознание суеверий и религиозных предрассудков. Отрыв I от трудового коллектива лишает навыков к самостоя-1 тельной трудовой деятельности, при этом вырабатываются черты тунеядства и паразитизма в поведении.
Следует придать особую значимость пьянству, алко­голизму, наркомании в возникновении антиобщественно­го поведения. Злоупотребление спиртными напитками и наркотиками развязывает низменные наклонности, по­буждения, животные влечения и сексуальную распущен­ность, способствуя развитию преступного поведения. К антиобщественным установкам толкают также особен­ности психического склада личности: черты аномального характера и выраженной психопатизации личности. Во второй половине прошлого столетия психиатр Б. Морель выдвинул концепцию о наследственной деге­нерации личности, согласно которой в течение ряда по­колений возникают явления физического и психического вырождения путем наследственной передачи патологи­ческих стигматов в сфере телесной, интеллектуальной и моральной. Эта биопатологическая концепция оказала свое влияние на творчество писателя Эмиля Золя, кото­рый в талантливой художественной форме вывел типы вырождающихся личностей в ряде поколений семейства Ругон-Маккаров.
Учение Мореля оказало сильное влияние на науку о на следственное, психиатрию, а также на криминологию. Психиатр Цезарь Ломброзо в книге «Преступный чело­век» пишет, что существует прирожденный тип уголов­ного преступника, представляющий собой с точки зре­ния антропологии явление атавизма, а с точки зрения клинической психиатрии – скрытую форму эпилепсии. Основная идея Ломброзо гласила, что преступники рож­даются, а не формируются обстоятельствами социаль­ной жизни. В книге «Врожденный преступник» он даже описал особенности анатомического строения типа пре­ступника: уменьшение передней части черепа, низкий лоб, резко развитая большая нижняя челюсть, большие зубы, волосатость, крепкий костяк и мышцы. В дальней­шем выяснилось, что сравнение преступников с предста­вителями так называемых «примитивных рас» оказалось совершенно неправильным. Исследования анатома Д. Зернова показали, что неправильный череп, о чем го­ворил Ломброзо, вовсе не представляет специально ата­вистических черт.

Метки: , ,

Способности и личность

Комментариев нет

Любая теория способностей может быть понята только через теорию личности, в русле которой она развивается. Вместе с психологическая теория личности всегда представляет собой часть соответствующей общепсихологической теории. Исходя из этого в монографии, посвященной проблемам способностей, ка­залось, надо было бы дать главу об основных психологических теориях, которые послужили вехами в развитии мировой и совет­ской психологической науки. Такая необходимость, однако, отпа­дает, поскольку существуют фундаментальные книги М. Г. Яро-шевского 1 и А. В. Петровского, на которые мы опирались.
Тем не менее полностью избежать главы с кратким изложе­нием истории учения о личности не представлялось возможным по двум причинам. Во-первых, обе теории еще в далеком прош­лом были настолько тесно связаны между собой и эта связь столь интересна с философской точки зрения, что заслуживает более специального рассмотрения, чем было сделано ранее, в частности в детальных исследованиях по теории личности3. Во-вторых, развиваемая нами концепция способностей столь нераз­рывно связана с нашей концепцией личности, что излагать одну без другой просто невозможно.
Идеалистическое понимание личности и способностей. История понятия личности освещена в работах Тренделен-бурга, Рейнфельдера, Олпорта 6, а в советской психологии – С. Л. Рубинштейна. Ими показано, что слово «личность» обо­значало сначала маску, которую надевал актер (латинское «персона», древнерусское «личина»), а затем – самого актера и его роль: личность царя, отца, обвинителя и т. д. В дальнейшем понятие «личность» стало обозначать не только роль, но и внут­реннюю сущность человека. В последние годы к такому понима­нию личности вернулись в «теории ролей».
Все это, однако, было много позже, чем человек создал по своему образу и подобию бога и наделил себя и других людей божественной душой-духом. Понятие духа легло в основу иде­алистической философии, корни которой восходят к Платону с его учением о мировой душе и перевоплощении отдельных душ.
Ученик Платона Аристотель разделил понятия «дух» и «ду­ша». В трактате «О душе» он вкладывал в понятие души, говоря современным языком, содержание понятий психических явлений и личностных различий. Этим трактатом он заложил основы психологической науки. Однако понятие характера, включающее у него элементы, ныне относящиеся к способностям, он непосред­ственно связывал только с волевыми качествами, и эта мысль его не преодолена советской психологией еще и поныне. В дальнейшем идеалистическая философия средневековья, исказив идеи Аристотеля, хотя внешне она и опиралась на них, опять объединила понятия духа и души и слила с ними понятие личности.

Метки: , ,

Нарушение гомеостазиса и состояние стресса

Комментариев нет

071Некоторые психологи, как, например, Лейзерус, склонны истолковывать возникающие при нарушении гомеостазиса тягостные состояния стресса, беспокойства, фрустрации не только отрицательно, но и положительно как фактор, укрепляющий личность человека.
Здесь возникает большой вопрос о роли в динамике характера горестных состояний, которые принято называть страданиями. Как известно, Достоевский отстаивал значение страданий как прогрессивной силы в развитии морального облика человека. Но при несчастьях, при переживании того, что М. И. Калинин назвал «жизненными уколами», надо проявлять не пассивность, квиетизм, а самообладание и боевитость.
Правда, иногда страдания делают человека мягче и отзывчивей, а жизненные неприятности мобилизуют волю на борьбу, но это не означает в какой-либо мере признания страдания движущей силой развития. Неприятности, переживаемые учениками при неудачах, могут подстегнуть их на борьбу за успеваемость, но было бы нелепо на этом основании оправдывать неуспеваемость, неудачи как моральные явления.
Общественная направленность, характерная для Российского человека, живущего интересами государства, коллектива, подчиняющего этим интересам свои личные интересы и свои личные жизненные обстоятельства, вооружает его бодростью, уверенностью и стойкостью. Российский человек не чувствует своего одиночества, он знает, что каждое его личное усилие вносит вклад в общее дело и что ему будет оказана поддержка.
Н. А. Островский – яркий пример того, как в самом тяжелом жизненном испытании коммунистически мыслящий и действующий человек может сохранить непоколебимый характер. Ромен Роллан писал Островскому: «Ваше имя для меня – синоним редчайшего и чистейшего нравственного мужества. Я восхищаюсь
Вами с любовью и восторгом. Будьте уверены, что если Вы в Вашей жизни и знали мрачные дни, Ваша жизнь есть и будет светочем для многих тысяч людей. Вы останетесь для мира благотворным, возвышающим примером мирной победы духа над предательством индивидуальной судьбы: Вы стали единым целым с Вашим великим освобожденным и воскресшим народом».

Метки: , ,

Психологические характеристики

Комментариев нет

Психологические характеристики можно подразделить на общие и специальные.
Задача составления общей характеристики состоит в том, чтобы указать в систематической форме существенные черты данного человека. Специальные характеристики составляются с целью выделить и возможно полнее раскрыть только некоторые черты человека. Например, работа Н. И. Судакова так и называется: «Психологическая характеристика настойчивости учащихся старших классов».
В этой работе внимание исследователя было направлено на изучение типических форм настойчивости на общем фоне личности. Автору удалось наметить три типа настойчивости. У одних учащихся настойчивость является устойчивой чертой характера, обнаруживающейся во всей деятельности и тесно связанной с сознательностью ученика, развитием у него чувства долга и ответственности. Ко второму типу принадлежат учащиеся, настойчивые только в той области, которая их особенно привлекает. Наконец, третий тип настойчивости отличается своей эпизодичностью; принадлежащие к этому типу учащиеся могут мобилизовать свои силы только под влиянием особых сложных факторов внешнего воздействия или временных интересов и увлечений. Отмеченные три типа настойчивости не являются закостенелыми, а могут переходить один в другой.
Вторым примером составления специальных характеристик учащихся может служить работа Н. С. Лукина, посвященная формированию выдержки у подростка. Автор дал многочисленные примеры выдержанного и невыдержанного поведения подростков, сосредоточив особое внимание на том, как это поведение изменялось при том или другом методе учебно-воспитательного воздействия.
В 1939-1941 гг. нами было проведено в Москве исследование учащихся IX и X классов с целью установления их типов характера. С теоретической стороны нас интересовал вопрос, в какой мере оправдывается выделение в характере черт направленности и воли? Одновременно с этим возникал и другой вопрос, в каких чертах выражается то, что называют силой или, наоборот, слабостью воли? Знание этих черт и их конкретных проявлений могло бы помочь педагогам при индивидуальном подходе в воспитательной работе.

Метки: , ,

Исследования актерского мастерства

Комментариев нет

Между тем ак­тер после игры становится самим собой, возвращается к себе, к своей подлинной личности. Правда, некоторые очень известные актеры (Мочалов, Стрепетова, Комиссаржевская), играя на сиене, много в роль привносили своего личного и потому после окончания спектакля или во время антракта продолжали пере­живать наигранные чувства. Но даже такие актеры, играющие в сценических образах самих себя, отдавали себе отчет, что этот образ—только подходящая к ним маска.
Решая вопрос о психических состояниях и характере, следует сказать и о большом значении изучения психических состояний для методики исследования характера. Чтобы хорошо понять черту характера, надо сначала ее точно описать, проанализиро­вать и объяснить как временное состояние. Только после такого исследования можно ставить вопрос об условиях закрепления данного состояния, его устойчивости в структуре характера. Хо­тя определение психического состояния — нелегкая задача, но оно легче, чем определение характера, которое, помимо всех других трудностей, еще требует большего времени, чтобы можно бы­ло проследить за устойчивостью предполагаемых черт харак­тера.
Кэттел при факторном анализе личности выделил психичес­кие состояния как уровень конфигурации время от вре­мени появляющихся характерных реакций. Состояния могут быть нерегулярными и цикличными, они хотя, и ограничены во времени, но более или менее длительны. Психические вре­менные состояния, иногда хотя и незначительно, но определенно отличаются от тех черт, колебания которых они представляют. Кэттел подвел итоги факторному анализу таких состояний, как общее состояние вегетативной нервной системы, беспокойство, стресс и утомление, «маниакально-депрессивная ось», «подъем и упадок». Заслуживает внимания различение Кэттелом измене­ний в проявлениях черт, колебаний в функциях и чистых коле­блющихся состояний. Вопроса о характерологическом значении психических состояний Кэттел не ставил. Однако его работа име­ет значение для понимания структуры психических состояний и соотношения этой структуры с структурой характера.

Метки: , ,