Субдепрессивные расстройства

В этих случаях энергизирующие,   стимулирующие   свойства   препарата как бы   суммируются   с его антипсихотическими   свойствами и влияют на общий терапевтический эффект. Таким образом, в ряду других нейролептиков фторфеназин располагается между трифтазином, которому он уступает в избирательном антипсихотическом воздействии на бред и галлюцинации, и тиопроперазином, который обладает более выраженным общим антипсихотическим действием и влиянием на полиморфную симптоматику. С другой стороны, по выраженности энергивирующего действия и влиянию на дефицитарные расстройства в состояния, протекающие с заторможенностью, фторфеназин близок к этаперазину. Поскольку фторфеназин относится к активно действующим нейролептическим средствам, его побочные эффекты в виде экстрапирамидных расстройств возникают чаще, чем при лечении большинством других пиперазиновых производных. По способности вызывать экстрапирамидные расстройства фторфеназин сходен с тиопроперазином, но в отличие от него при лечении этим препаратом бывают главным образом острые и пароксизмальные экстрапирамидпые синдромы, которые проявляются мягче, более лабильны и легче купируются антипаркинсоническими средствами. Препарат оказывает меньшее токсическое действие на печень по сравнению не только с аминазином, но и с другими пиперази-новыми производными фенотиазина. Несмотря на широкое применение препарата, в литературе зарегистрировано лишь несколько случаев осложнений в виде холестатического гепатита. Это позволяет при необходимости применять препарат у больных, перенесших в прошлом гепатит, обусловленный терапией аминазином (естественно, под пристальным контролем терапевта). Случаи осложнений со стороны крови (агранулоцитоз и др.) также крайне редки. Аллергические реакции (дерматиты и др.) при лечении фторфеназином встречаются редко. Противопоказания к назначению фторфеназина те же, что и трифтазина. Начальная доза фторфеназина 1-2 мг/сут ежедневно повышается на 1-2 мг.

Синдром Марфана

При синдроме Марфана больные нуждаются в индивидуально подобранной диете, состав которой можно обогатить путем использо­вания высококалорийных, легкоусвояемых продуктов. Таким питатель­ным средством является жировой энпит.Жировой энпит назначают в виде напитка 15 % концентрации в количестве от 150 до 400 мл в день, при разовой дозе не более 200 мл. За счет жирового энпита ребенок получает от 8,77 до 23,4 г жира -519-1390 кДж (124,6-332,4 ккал). Продолжительность при­менения этого лечебного продукта составляет от 1 до 3 мес, при необходимости назначают повторные курсы.
Наблюдения над детьми, получавшими жировой энпит, показали, что у них заметно улучшается самочувствие, эмоциональный тонус, они становятся активнее, повышается аппетит и заинтересованность в еде.
Убедительным доказательством эффективности применения жиро­вого энпита у больных с синдромом Марфана служат результаты сравнения прибавок массы тела до его применения и на фоне лечебной диеты. Прибавка массы тела детей при стабильности роста сопровождается заметным улучшением тургора тканей за счет увели­чения подкожной основы.
С целью улучшения белкового состава рациона, наряду с жиро­вым энпитом, назначают также белковый энпит (100-150 мл). При этом тщательно контролируют рост больных во избежание стимуляции роста в результате поступления в организм легко усвояемого белкового продукта.
Синдром Лоренса-Муна-Барде-Бидля
Синдром Лоуренса – Муна – Барде – Бидля – наследственное за­болевание, связанное с нарушением обмена липидов, которое характе­ризуется поражением центральной нервной системы, органов зрения, снижением интеллекта, патологическим ожирением. Снижение массы тела или стабилизация ее возможны только при строгом соблюдении соответствующей диеты.
Диетотерапия при указанном синдроме основана на использовании обезжиренного энпита. Обезжиренный энпит применяют в виде напит­ка 15 % концентрации у больных школьного возраста с превышением массы тела более Зо по сравнению с нормой.

Метки: диета, продукты, синдром

Показатели зрелости

Работы психологов, физиологов, гигиенистов, проводившиеся на протяжении ряда лет, позволили отобрать много параметров созревания организма ребенка. В наших исследованиях было выявлено значительное количество показателей уровней зрелости первой и второй сигнальных систем. К ним относятся, например, степень выраженности тормозного влияния с одной сигнальной системы на другую, уровень стабильности временных параметров реакций на непосредственные и словесные сигналы, развитие речи, возникновение левосторонней межполушарной асимметрии при действии словесных сигналов и ряд других.
Статистическая обработка полученных данных показала большую тесноту связей между изучавшимися показателями. При построении корреляционных плеяд обнаружилось, что наибольшим числом связей обладает первый показатель — степень выраженности отрицательного индукционного влияния со второй сигнальной системы на первую. Результаты исследования школьной зрелости детей в нашей лаборатории совместно с лабораториями гигиены и возрастной морфологии (Антропова и др., 1976) обнаружила высокую корреляционную связь показателей функциональной зрелости мозга с показателями соматической зрелости и созреванием таких систем организма, как сердечно-сосудистая, дыхательная и др. Иначе говоря, функциональное созревание мозга есть звено в созревании организма в целом (возможно, ведущее звено).

Экспериментальный материал, представленный в настоящей монографии, как нам кажется, позволяет ответить на некоторые вопросы дискуссионного характера, которые затрагивались выше. Прежде всего это вопрос о соотношении психического и физиологического, Так, за последние годы наметилась тенденция рассматривать психику как нечто независимое от деятельности мозга. В. П. Зинченко и М. К. Мамардашвили (1977) говорят о том, что «психическая реальность» экстрацеребральна, интериндивидна, и ее субстратом является некая чувственная ткань, сплетенная из квазивещественных превращений действительности, находящаяся в четвертом измерении.

Произвольное запоминание

Согласно данным исследования, у взрослых людей всегда имеется более или менее выраженное преобладание продуктивности произвольного запоминания, что свидетельствует о ведущей роли второй сигнальной системы. Даже при поражении левого полушария у взрослых людей не отмечается достоверного превалирования непроизвольного запоминания. У детей первых лет жизни обнаруживается более высокая продуктивность непроизвольного запоминания по сравнению с продуктивностью произвольного (достоверность различий высокая: Р<0.01).
Таким образом, психологические пробы подтверждают те данные, которые получены при физиологических исследованиях: чем младше дети, тем ярче выражен у них конкретный характер мышления, тем сравнительно выше продуктивность непроизвольного запоминания. Это служит показателем превалирования роли первой сигнальной системы. Чем старше дети, тем, по результатам психологических проб, выше у них способность к обобщению, к оценке смыслового содержания видимых картин или слушаемых рассказов, тем выше продуктивность произвольного запоминания, т. е. сильнее вторая сигнальная система.
На основании полученных фактов можно сказать, что смена ведущего функционального уровня деятельности мозга в старшем дошкольном возрасте регистрируется очень четко не только по данным физиологических, но и психологических приемов исследования.

Специально человеческие типы, описанные И. П. Павловым, определяются функциональным соотношением сигнальных систем, т. е. главным образом тем, насколько сильно отрицательное индукционное влияние одной сигнальной системы на другую.
У детей первых 4 лет имеется совершенно отчетливое превалирование деятельности первой сигнальной системы над второй — все они пока относятся к ярко выраженному художественному типу. Однако так как такие отношения сигнальных систем регистрируются у всех детей указанного возраста, можно говорить о том, что это еще не есть истинный тип высшей нервной деятельности, а возрастные особенности, зависящие от функциональной слабости второй сигнальной системы.

Терапия высокими дозами нейтролептиков

Все попытки снизить дозы, как правило, приводят к актуализации бреда, по сути оказавшегося малоизмененным. Сравнивая итоги психофармакотерапии этой группы больных с результатами у аналогичных больных, 10 лет назад лечившихся инсулином, мы убедились в явном сдерживающем прогредиентность процесса влиянии нейролептиков. В получавшей психофармакотерапию группе оказалось значительно меньше больных, обнаруживших склонность к прогрессироваиию заболевания. Характерная особеность клинической картины у этих больных – сохранность личности, часто довольно высокая, долго допускающая высококвалифицированные виды труда, сочетающаяся с постоянным наличием бреда (или готовностью к его возникновению). Такие больные больше, чем остальные, нуждаются в постоянном сочетании психофармакотерапии с психотерапией в широком смысле этого слова (сочетание медикаментозного лечения со всеми видами социально-трудовой реадаптации как в больнице, так и вне ее, буквально на всех этапах терапии, часто еще до госпитализации). Опыт показал, что если такое сочетание необходимо для всех больных, получающих психотропные средства, то для рассматриваемой категории оно абсолютно необходимо. Как только уменьшается аффективная насыщенность бреда и появляется «окно» для массивного психотерапевтического воздействия, нужно как можно скорее перевести этих больных в условия, пригодые для комплекса   психофармакологических и реабилитационо-реадаптационных мероприятий. Если умелое врачебное психотерапевтическое воздействие создается с социально-трудовой реадаптацией и постоянно сопутствует психофармакотерапии, то улучшение наступает быстрее, достигает большей глубины и бывает более стойким. Это существенная особенность нейролептической терапии рассматриваемых больных, имеющая большое практическое значение.

Изменение клинической картины заболевания

В результате изменений клинической картины назначенная терапия может вскоре исчерпать свои возможности и стать бесполезной, а затем и вредной, о чем подробнее сказано в разделах о лечении различных форм психических заболеваний. Все это обосновывает необходимость динамического подхода к психофармакотерапии как одного из обязательных условий терапевтического эффекта. Правильный и клинически обоснованный подбор медикамента отражает лишь одну сторону фармакотерапии, ее потенциальные возможности, ее статику, тогда как для реализации терапевтических возможностей препарата и получения конечного эффекта в отношении не только данного синдрома или состояния, но и заболевания в целом необходим динамический подход к лечению. Динамический принцип терапии подразумевает соблюдение следующих основных правил. Прежде всего необходим повседневный обоснованный контроль психического и соматического состояния больного с анализом происходящих в ходе терапии изменений. Принимая установление показаний и начало лечения за исходный пункт, учитывая прежде всего клинические закономерности и прогностические тенденции точно квалифицированного заболевания, его формы, тип и этап течения, проводят клинический анализ происходящих изменений и тенденций развития психопатологической симптоматики под влиянием применяемых медикаментов. В то же время знание психофармакологических свойств препарата позволяет анализировать и корригировать другой ряд изменений – симитоматику, искусственно привносимую в клиническую картину собственно психотропным действием и побочными эффектами. Таким образом, количественная и качественная оценка изменений в клинической картине состояния при знании основных закономерностей течения заболевания и особенностей влияния психофармакотерапии позволяет не только правильно оценивать происходящие изменения, но и своевременно устранять нежелательные и стимулировать положительные сдвиги.

Одномоментная отмена психотропных средств

Терапевтическое влияние одномоментной отмены характеризуется определенным своеобразием. В большинстве случаев положительная динамика психического состояния с практически полным   исчезновением   всей   продуктивной   психопатологической симптоматики (бреда, галлюцинаций, аффективных нарушений) и появлением критики определяются уже в течение первых 2- 3 дней после отмены лечения. Несколько реже улучшение наступает в течение более длительного времени – за 6-8 дней. Редукция психопатологических расстройств не связана с возникновением или отсутствием соматоневрологического симптомокомплекса даже при осложненных вариантах синдрома отмены. Улучшение, наступающее после отмены, в течение первых 2 нед. весьма неустойчиво, что проявляется в колебаниях аффективного тонуса, кратковременных рецидивах психопатологической симптоматики и соматоневрологических расстройств, возникающих как аутохтонно, так и под влиянием различных экзогенных факторов. Наиболее часто отмечается своеобразная инверсия аффекта, со сменой депрессии, предшествующей отмене, гипоманией, На 4-5-й день после отмены препаратов на фоне полного исчезновения психопатологической симптоматики и появления критического отношения к болезни развивается гипоманиакальное, а иногда и маниакальное состояние, которое обычно исчезает спонтанно на 9-12-й день после отмены без дополнительных назначений. Лишь при затягивании маниакального состояния требуется медикаментозная коррекция (литием, небольшими дозами нейролептиков). По окончании этих эпизодов вновь восстанавливается критическое отношение к заболеванию. Указанные закономерности наблюдаются обычно при депрессивной структуре психопатологической симптоматики. При отсутствии аффективных колебаний или экспансивном характере переживаний смены полюса аффекта после отмены препаратов, как правило, не возникает, а наблюдается постепенная редукция, симптоматики. Спустя 12-14 дней после отмены достигнутое улучшение стабилизируется. В ближайший после отмены период наблюдается также некоторое изменение чувствительности к фармакотерапии.

Лечение абрифидом

Абрифид является оригинальным препаратом тетурама, предназначенным для внутримышечных инъекций; 1 мл абрифида при внутримышечном введении эквивалентен средней суточной терапевтической дозе тетурама при приеме внутрь (0,5 г). Лечение абрифидом показано больным алкоголизмом, уклоняющимся от терапии. Циамид, темпозил. Препарат, состоящий из смеси цианамида кальция и лимонной кислоты. Выпускается в таблетках по 0,5 г. Отличается малой токсичностью, почти не кумулирует в организме. Препарат назначают внутрь по 0,05 г 2 раза вдень при курсовом лечении и по 0,05 г 1 раз в день (утром) для поддерясивающей терапии. Курс лечения длится 1-2 мес, поддерживающая терапия – 1-2 года. Метронидазол (трихопол). Выпускается в таблетках по 0,25 г. При приеме по 2-3 г в день (на 2-4 приема) в течение 10-15 дней с проведением алкогольно-метронидазоловых проб возникает отвращение к спиртным напиткам. Метронидазол малотоксичен, не имеет противопоказаний, в связи с чем успешно применяется в амбулаторной практике. Фуразолидон (диафурон) – препарат, применяемый в качестве противомикробного и антипаразитарного средства.  Для лечения больных алкоголизмом применяют фуразолидон в дозе 0,1-0,2 г (2-4 таблетки по 0,05 г) 3-4 раза в день в течение 10 дней. Принимать препарат .дольше не рекомендуется в связи с опасностью кумуляции и побочных действий (тошнота, рвота, слабость, аллергические кожные проявления). Фурадонин (хемиофуран) широко применяется при заболеваниях мочевых путей. Сенсибилизирующее к алкоголю действие фурадонина выявлено Г. М. Энтиным. Фурадонин менее токсичен,

Побочные эффекты ниаламида

Бывают головокружения, головная боль, запоры, задержка мочеиспускания. Все эти явления проходят при снижении дозировок. Лишь упорная головная боль, повышение артериального давления и выраженная задержка мочеиспускания требуют отмены терапии. При явлениях гиперстимуляции – стойком нарушении сна, усилении тревоги, развития маниакального состояния – следует уменьшить дозы и назначить дополнительную терапию. Противопоказаниями к применению препарата служат психомоторное возбуждение, почечная недостаточность, анемия, тяжелые поражения печени и сердца, судорожные припадки. Лечение начинают с 50-75 мг/сут (лучше в 2 приема утром и днем во избежание бессонницы), увеличивая ее на 25-50 мг ежедневно до получения антидепрессивного эффекта. Оптимальные дозы обычно составляют 200- 350 мг в день. В резистентных случаях суточную дозу можно увеличить до 800 мг и более. Лечение пиаламидом можно проводить методом ударных доз, начиная со 150-200 мг в день. После получения антидепрессивного эффекта дозу постепенно снижают. Показанием к внутривенному назначению ниаламида являются затяжные приступы и тяжелые формы депрессивных состояний, а также депрессивные состояния, резистентные к лечению другими антидепрессантами. Ниаламид вводят капельно внутривенно в виде 0,1% раствора (на изотоническом растворе хлорида натрия или раствора глюкозы) в течение»30-90 мин (500-1000 мг ниаламида). Во время введения больной должен лежать. По окончании введения он остается в том же положении не менее 30 мин. Обычно курс состоит из 5-15 вливаний ежедневно в зависимости от тяжести депрессии и реакции больного на препарат. В дальнейшем либо сочетают внутривенные введения с приемом внутрь, либо больного полностью переводят на прием препарата внутрь (150-300 мг).

Условнорефлекторная деятельность

И. С. Беритов называл такие формы поведения психонервной деятельностью и прямо противопоставлял их рефлекторным: «Психонервная деятельность, проявляемая в индивидуально приобретенных актах поведения, направляемых образами, не только качественно разнится от врожденной и условнорефлекторной деятельности мозга, но, кроме того, она подразумевает в головном мозге наличие более высокоорганизованного субстрата». Таким субстратом, по мнению И. С. Беритова, являются звездчатые клетки в III—IV слоях коры.
И. П. Павлов, признавая сигнальную функцию образов, их большую роль в организации поведенческих актов, подчеркивал, однако, что сами образы имеют условнорефлекторпую природу: для того чтобы возник образ предмета или ситуации, ощущении должны быть ассоциированы, т. е. объединены условными сия-зями. Э. А. Асратян (1977), анализируя вопрос б формировании сложных раздражений (в основе которых И. П. Павлов видел выработку новых связей внутри очага возбуждении), пришел к мысли о том, что эти связи создают спаянпую функциональную единицу — местный условный рефлекс, реагирующий па раэдра жение как единое целое. По мнению Э. А. Асратяна, именно эти инутриочаговые условные связи служат физиологическим субстратом образа (предмета, ситуации).
До настоящего времени много возражений вызывает понимание сложных форм поведения животных с позиций рефлекторной теории. Часто делаются ссылки на высказывание самого И. П. Павлова на «Среде» 13 XI 1935 по поводу экспериментов, где обезьяна строила из ящиков вышку для того, чтобы достать высоко подвешенный плод: он сказал, что действия животного в этом случае нельзя назвать условным рефлексом — это есть начало образования знания, уловление причинной связи вещей, каузальности.
По сущности взглядов И. П. Павлова на природу сложных форм поведения животных очевидно, что и в этом случае он не подразумевал какой-то нерефлекторной формы поведения обезьяны, а думал о новой разновидности, новой категории ассоциаций, более высокого порядка.