При некоторых патологических состояниях наблюдается снижение упругости стенок крупных бронхов (врожденные синдромы Мунье — Куна и Вильямса — Кэмпбела, приобретенная бронхомаляция при хронической обструкции у детей раннего возраста), податливость которых становится столь значительной, что ширина просвета на вдохе и выдохе изменяется в несколько раз.
При подобных бронхиальных дискинезиях в фазе выдоха, особенно при кашле, наблюдается заметное пролабирование задней стенки в просвет — пролапс бронха или спадение всего бронха — коллапс.
Бронхиальное дерево осуществляет защитные функции не только указанными выше механическими путями, но и располагает широким арсеналом иммунологической защиты.
Слизистая бронхов на внедрение бактериального антигена отвечает воспалительной реакцией, характеризующейся расширением капилляров, экссудацией белка и выходом полинуклеаров, осуществляющих фагоцитоз. Характерно, что на поверхности альвеолярной стенки фагоцитоз капсульных микроорганизмов (пневмококки, клебсиеллы), требующий обычно присутствия опсонинов, может происходить и в их отсутствие.
Бронхи являются частью одной из двух основных систем организма (бронхо-легочной и пищеварительной), функция которых заключается в обеспечении обмена веществ с внешней средой.
Как часть бронхо-легочной системы бронхиальное, дерево обеспечивает регулярный доступ атмосферного воздуха в легкие и удаление из легких насыщенного углекислотой газа. Эта роль выполняется бронхами не пассивно — нейро-мышечный аппарат бронхов обеспечивает тонкую регуляцию просветов бронхов.
Анатомия бронхиального дерева:
Система ветвления бронхов весьма сложна: насчитывается около 15 млн. ветвей, опутываемых двумя системами ветвящихся кровеносных сосудов и одной — лимфатической. Трахея, 2 главных и нижнедолевые бронхи расположены внелегочно, все остальные ветви окружены легочной паренхимой, при вхождении в легкое бронх как бы увлекает за собой висцеральную плевру, которая переходит в перибронхиальный соединительнотканный футляр, простирающийся до уровня бронхов малого калибра. Трахея, бронхи крупные (внелегочные), средние (долевые внутрилегочные и сегментарные) и мелкие (дистальнее субсегментарных) имеют в стенке хрящи.
Среди органов мочевыделения наиболее тяжелые изменения при узелковом периартериите наблюдаются в почках и по сравнению с поражением других внутренних органов они стоят на первом месте. Мы встретили поражение почек в 15 из 17 наблюдений. Почки вовлекаются в процесс б 80%, а по Гаррису с соврачами — в 87% случаев. Клинико-анатомические изменения почек при узелковом периартериите разнообразные. Еще Грубер в свое время указывал на отсутствие при этом заболевании ясно очерченной, характерной клинической картины или определенного типа поражений почек. Клинически и морфологически наиболее часто в почках диагностируются инфаркты, гломерулонефрит, неф-росклероз, внутри- или околопочечные кровоизлияния. Наиболее частыми клиническими признаками поражения почек являются мочевой синдром (протеинурия, гематурия, цилиндрурия, гипо-стенурия), боли в области почек, гипертония.
Зрительный бугор закладывается к 2-месячному периоду утробной жизни. Рост зрительного бугра становится особенно заметным к 4-летнему возрасту.
Рост зрительного бугра происходит медленно, он достигает размеров взрослого только к 13 годам.
Гипоталамическая область начинает развиваться с 3—5 месяцев утробной жизни, и только в периоде полового созревания заканчивается дифференцировка клеток ее центрального серого вещества. Крупные артериальные стволы появляются в ней после 7 лет.
Варолиев мост к 5 годам доходит до уровня, на котором он расположен у взрослого.
Созревание нервных клеток продолговатого мозга заканчивается в основном к 7 годам.
В процессе эволюции объем ретикулярной формации уменьшается, например у ежа он составляет 39% объема мозгового ствола, а у взрослого человека — 9,3%.
Миэлинизация проводящих путей головного и спинного мозга. Процесс образования в головном мозге миэлиновых оболочек вокруг нервных волокон проводящих путей (миэлинизация) начинается еще во внутриутробной жизни и продолжается после рождения.
Раньше всего заканчивается миэлинизация тех нервных путей, которые начинают функционировать раньше других. В головном мозге раньше миэлинизируются воспринимающие пути и области, а центробежные, двигательные, пирамидные пути миэлинизируются через 5—6 месяцев, а иногда через 4—10 лет после рождения. К 2 годам заканчивается миэлинизация слуховых и зрительных путей. Позднее миэлинизируются спаечные и сочетательные волокна. Центробежные волокна полосатого тела развиваются раньше пирамидных путей.
Мозолистое тело связывает не только большие полушария головного мозга, но и отделы подкорковых образований. Филогенетически более старые отделы мозолистого тела обеспечивают парную работу подкорковых центров, а более новые — парную работу больших полушарий.
В отличие от головного мозга, в спинном мозге передние двигательные корешки миэлинизируются раньше центростремительных Задних корешков.
Двигательные клетки передних рогов спинного мозга дифференцируются раньше вегетативных клеток боковых рогов спинного мозга.
Из последних особое значение имеют проприоцептивные компоненты раздражения. Так, если искусственно вскармливаемых детей во время кормления берут на руки, то вид бутылочки с молоком становится пищевым сигналом уже к двухмесячному возрасту; у детей, которых кормят, не поднимая с кроватки, условный сосательный рефлекс на вид бутылочки с молоком регистрируется лишь в 4 мес. Это свидетельствует о том, что присоединение проприоцептивных импульсов к зрительным облегчает выработку условного рефлекса на зрительное раздражение. Значение комплексных раздражителей сохраняется не только на, протяжении первого года жизни ребенка, но и далее, хотя выражено уже не так резко (Кольцова, 1967).
Рассматривая процесс чувственного отражения действительности у ребенка, И. М. Сеченов (1952) подчеркивал, что оно имеет определенную динамику: исходной формой является слитное ощущение от групп и рядов предметов, далее происходит выделение цельного предмета из групп и рядов в малорасчлененной группе (первая инстанция превращений по И. М. Сеченову); затем в образе предмета выделяются отдельные элементы (и расчлененный чувственный образ составляет вторую инстанцию); только теперь возможно развитие представления о предмете (третья инстанция). Физиологическую основу этого процесса Сеченов видел в обособлении путей возбуждения, кот обеспечивает «расчлененное чувствование». Экспериментальные исследования и наблюдения, проведенные много позже, подтвердили, что развитие образного отражения действительности проходит именно эти, описанные И. М. Сеченовым этапы, или инстанции, превращений.
Наши наблюдения (Кольцова, 1967) показывают, что восприятие предметов у детей конца первого — начала второго года жизни происходит в слитной форме.
Большая часть афферентных волокон поступает в корковую область кожного анализатора непосредственно из латерального ядра зрительного бугра. Эфферентные волокна из этой области доходят до поясничного отдела спинного мозга.
Существует взаимосвязь в развитии коркового и подкоркового отделов кожного анализатора.
Развитие строения области зрительного анализатора больших полушарий. Площадь зрительного анализатора в коре затылочной области через 14 дней после рождения возрастает ПО сравнению с ее площадью у новорожденного в 1,5 раза. С возрастом у детей площадь этой области продолжает увеличиваться. Дифференцируются нервные клетки, значительно увеличивается в объеме также наружное коленчатое тело. Особенно это заметно к 7—12 годам. Однако и после этого возраста развитие продолжается как в коре зрительного анализатора, и в его подкорковой области. У взрослого человека величина площади коры затылочной области увеличивается в 5 раз по сравнению с новорожденным.
Корковый мозговой конец зрительного анализатора формируется несколько позже двигательного и кожного, почти одновременно со слуховым и верхней теменной областью, которая относится к кожному анализатору, и значительно обгоняет сроки развития лобной и нижнетеменной областей. Это обусловлено тем, что зрительный анализатор начинает функционировать вскоре после рождения, но позднее двигательного и кожного анализаторов.
Развитие лимбической доли больших полушарий. Лимбическая доля относится к древней и старой коре. Она участвует в регуляции вегетативных функций, в эмоциях, а также в обонянии и вкусе.
Лимбическая, или краевая, доля, принадлежащая исключительно к внутренней поверхности головного мозга, окружает мозолистое тело. Она состоит из сводообразной извилины, которая делится на поясную извилину, расположенную впереди мозолистого тела, и на извилину морского коня, или гиппокампа, огибающую мозолистое тело сзади и заканчивающуюся крючком.
Часть лимбической, или краевой, доли, ограниченную ростральной ее частью, включающей передний отдел поясной извилины, примыкающий к орбите, островку и височной доле, а также миндалевидные ядра некоторые авторы называют висцеральным мозгом.
Интересные данные получены психологами, работающими в этой области. Так, М. И. Лисина (1978) установила, что если младенцы в 2—4.5 мес имеют насыщенное эмоциональное общение со взрослыми (которое заключается в том, что взрослый ласкает ребенка, наблюдает за ответными проявлениями радости и поощряет их), то в более старшем возрасте они превосходят своих сверстников, не имевших тренировки положительных эмоций, в развитии многих психических функций — раньше овладевают хватаньем, дольше манипулируют с предметами (т. е. у них внимание более устойчивое), раньше освобождаются от малопродуктивных приемов обследования предметов и т. д.
Таким образом, есть полное основание сказать, что первые 3 года жизни являются критическим периодом для развития эмоциональной сферы ребенка. Из приведенных здесь данных можно видеть, что первая сигнальная система развивается в первые 3 года очень интенсивно, в тесной связи с эмоциональной сферой. В отношении второй сигнальной системы данных в литературе значительно меньше. В советской психологии придается большое значение работе по развитию умственных процессов в младшем дошкольном возрасте. На это указывает Д. Б. Эльконин (1958), А. А. Люблинская (1959), об этом же говорит В. А. Запорожец (1978), но предупреждает против форсирования развития ребенка.
В исследовании А. А. Люблинской детально прослежено, как формируется отвлеченное мышление ребенка, какую роль играет в этом процессе речь, как постепенно меняется характер ориентировочной и игровой деятельности при включении речи, опосредованных через нее новых представлений.
Поскольку игра, по определению психологов, является ведущей деятельностью ребенка, то именно через игру рекомендуется развивать у маленьких детей процессы овладения речью, формирование общих представлений, понятий. К трехлетнему возрасту дети осваивают в общей форме грамматический строй родного языка, имеют уже значительный запас слов; однако характер речевых реакций в этот период свидетельствует о конкретности мышления.
Оценка состояния больного в ходе лекарственной терапии, учет возникающих положительных или отрицательных сдвигов в клинической структуре пароксизмов и их частоте позволяют преодолеть шаблон в лечении, достигнуть конечного положительном результата. Продолжающиеся пароксизмы, чрезмерное и длительное применение противоэпилептических средств, нарастающая дезадаптация – все это отрицательно влияет на течение заболевании, приводит к его хронификации и резистентности к лечению. При фармакотерапии у больных эпилепсией необходимо соблюдать клиническую обоснованность, обеспечивать динамичность, гиб кость и интенсивность. Основным принципом терапии эпилепсии являются длительность и непрерывность (часто на протяжении всей жизни больного). Терапия должна быть также систематической на всем протяжении болезни, так как даже кратковременные перерывы в лечении, как правило, влекут за собой обострение с частыми припадками вплоть до эпилептического статуса или тяжелых психозов. В связи с этим особое значение приобретает не только правильный подбор фармакотерапии, но и ее систематическое динамическое изменение в ходе длительного применения в зависимости от состояния больного. Терапия эпилепсии должна также быть преемственной, при направлении больного в другое лечебное учреждение врач обязав указать схему применяемого лечения (название противоэпилептических препаратов, их разовая доза, число и время приемов). Желательно, чтобы дубликат схемы лечения всегда был у больного и его родственников. Точное соблюдение схемы лечения облегчает лечение больного. Эти общие принципы лечения больных эпилепсией показывают, что только индивидуализация, комплексность, разносторонность терапевтической тактики могут обеспечить успех.
Роль коры головного мозга выявляется прежде всего в том, что она способствует совершенствованию приспособления (адаптации) организма к условиям внеутробного существования. В частности, это можно видеть по регуляции пищеварительной функции: уже на пятый день жизни у ребенка отмечается повышение газообмена, изменение сахарной кривой, увеличение количества лейкоцитов в крови за 20—30 мин до кормления (Архангельская, 1953; Архангельская, Шюровская, 1953; Крачковская, 1959). Изучение электрической активности мозга показывает, что уже в первые дни жизни ребенка кора отвечает на внешние воздействия (Адамович с соавторами, 1966; Фарбер, 1969).
Таким образом, кора больших полушарий очень рано начинает принимать участие в регуляции функций организма ребенка. Те формы деятельности коры, которые принято называть когнитивными, или познавательными, развиваются значительно позже и очень тесно связаны в своем развитии с морфологическим и функциональным созреванием сенсорных систем — зрительной, слуховой, Тактильной и т. д. Именно анализ и синтез экстероцептивных воздействий играют чрезвычайную роль в познавательной деятельности, в развитии как образной, так и (опосредованно) отвлеченной форм отражательной деятельности мозга.
Многочисленные исследования показали, что возможность получения условных рефлексов на зрительные, слуховые и другие непосредственные стимулы зависит от двух факторов — степени зрелости данного анализатора и наличия или отсутствия его тренировки. Еще И. М. Сеченов подчеркивал, что неупражненная способность смотреть, слушать, осязать и т. д. остается лишь потенциальной возможностью.
Выработка условных рефлексов на экстероцептивные раздражители в первые недели жизни ребенка является сомнительной. Если и удается в этот период выработка реакций на условные стимулы, то они непостоянны и слабо выражены. Только к концу второго месяца жизни становится возможным получить более или менее четкие и устойчивые условные реакции (Касаткин, 1951, 1960; Кольцова и Касаткин, 1970; Коларова-Бирюкова, 1968).
При некоторых патологических состояниях наблюдается снижение упругости стенок крупных бронхов (врожденные синдромы Мунье — Куна и Вильямса — Кэмпбела, приобретенная бронхомаляция при хронической обструкции у детей раннего возраста), податливость которых становится столь значительной, что ширина просвета на вдохе и выдохе изменяется в несколько раз.
Бронхи являются частью одной из двух основных систем организма (бронхо-легочной и пищеварительной), функция которых заключается в обеспечении обмена веществ с внешней средой.
Среди органов мочевыделения наиболее тяжелые изменения при узелковом периартериите наблюдаются в почках и по сравнению с поражением других внутренних органов они стоят на первом месте. Мы встретили поражение почек в 15 из 17 наблюдений. Почки вовлекаются в процесс б 80%, а по Гаррису с соврачами — в 87% случаев. Клинико-анатомические изменения почек при узелковом периартериите разнообразные. Еще Грубер в свое время указывал на отсутствие при этом заболевании ясно очерченной, характерной клинической картины или определенного типа поражений почек. Клинически и морфологически наиболее часто в почках диагностируются инфаркты, гломерулонефрит, неф-росклероз, внутри- или околопочечные кровоизлияния. Наиболее частыми клиническими признаками поражения почек являются мочевой синдром (протеинурия, гематурия, цилиндрурия, гипо-стенурия), боли в области почек, гипертония. 
Зрительный бугор закладывается к 2-месячному периоду утробной жизни. Рост зрительного бугра становится особенно заметным к 4-летнему возрасту.
Интересные данные получены психологами, работающими в этой области. Так, М. И. Лисина (1978) установила, что если младенцы в 2—4.5 мес имеют насыщенное эмоциональное общение со взрослыми (которое заключается в том, что взрослый ласкает ребенка, наблюдает за ответными проявлениями радости и поощряет их), то в более старшем возрасте они превосходят своих сверстников, не имевших тренировки положительных эмоций, в развитии многих психических функций — раньше овладевают хватаньем, дольше манипулируют с предметами (т. е. у них внимание более устойчивое), раньше освобождаются от малопродуктивных приемов обследования предметов и т. д.
Оценка состояния больного в ходе лекарственной терапии, учет возникающих положительных или отрицательных сдвигов в клинической структуре пароксизмов и их частоте позволяют преодолеть шаблон в лечении, достигнуть конечного положительном результата. Продолжающиеся пароксизмы, чрезмерное и длительное применение противоэпилептических средств, нарастающая дезадаптация – все это отрицательно влияет на течение заболевании, приводит к его хронификации и резистентности к лечению. При фармакотерапии у больных эпилепсией необходимо соблюдать клиническую обоснованность, обеспечивать динамичность, гиб кость и интенсивность. Основным принципом терапии эпилепсии являются длительность и непрерывность (часто на протяжении всей жизни больного). Терапия должна быть также систематической на всем протяжении болезни, так как даже кратковременные перерывы в лечении, как правило, влекут за собой обострение с частыми припадками вплоть до эпилептического статуса или тяжелых психозов. В связи с этим особое значение приобретает не только правильный подбор фармакотерапии, но и ее систематическое динамическое изменение в ходе длительного применения в зависимости от состояния больного. Терапия эпилепсии должна также быть преемственной, при направлении больного в другое лечебное учреждение врач обязав указать схему применяемого лечения (название противоэпилептических препаратов, их разовая доза, число и время приемов). Желательно, чтобы дубликат схемы лечения всегда был у больного и его родственников. Точное соблюдение схемы лечения облегчает лечение больного. Эти общие принципы лечения больных эпилепсией показывают, что только индивидуализация, комплексность, разносторонность терапевтической тактики могут обеспечить успех.
Роль коры головного мозга выявляется прежде всего в том, что она способствует совершенствованию приспособления (адаптации) организма к условиям внеутробного существования. В частности, это можно видеть по регуляции пищеварительной функции: уже на пятый день жизни у ребенка отмечается повышение газообмена, изменение сахарной кривой, увеличение количества лейкоцитов в крови за 20—30 мин до кормления (Архангельская, 1953; Архангельская, Шюровская, 1953; Крачковская, 1959). Изучение электрической активности мозга показывает, что уже в первые дни жизни ребенка кора отвечает на внешние воздействия (Адамович с соавторами, 1966; Фарбер, 1969).