Учет способностей ребенка

Комментариев нет

Учет способностей ребенкаДля проблемы профпросвещения еще боль­шее значение имеет «учет способностей ребенка и гармоническо­го их развития, педагогическая ликвидация односторонности интересов и развития у отдельных ребят»,- как писала в 1931 г. Н. К. Крупская33. Убедительное подтверждение актуальности этой задачи и поныне дают исследования В. Н. Шубкина, вскрыв­шие неблагоприятную для нашего общества картину профессио­нальной направленности у оканчивающих школу. В. Н. Шубкин исследовал отношение выпускников всех школ Новосибирской области к 70 профессиям путем оценки ими «привлекательности» этих профессий по 10-балльной системе (10 баллов – наиболь­шая привлекательность). В результате выявилась следующая картина средних оценок.
Большую тревогу вызывает отношение молодежи, вступаю­щей в жизнь, к профессиям сельскохозяйственного труда и осо­бенно сферы обслуживания. Как справедливо пишет В. Н. Шубкин, «усилиями некоторых работников кино, радио, печати мы создали юмористически-пренебрежительное отношение к профес­сиям сферы обслуживания»34. Эта тревога усиливается в результате исследования, прове­денного А. Е. Голомштоком, Л. Л. Кондратьевой и Л. В. Ботяковой в 1965-1966 гг. в Кировском районе Москвы, в котором ан­кетным методом были изучены интересы более тысячи выпускни­ков восьмых и более тысячи выпускников десятых и одиннадца­тых классов и получены следующие данные.
Потому нельзя не отметить работу Б. И. Ройзмана35, всесто­ронне анализирующую эту проблему и предлагающую ряд обоснованных мероприятий, которые опираются, в частности, на следующий перечень черт личности, необходимых для работы а Лере обслуживания: общительность, энергичность, доброжела­тельное отношение к людям, аккуратность, хорошая память особенно зрительная), самообладание и такт, внимательность, способность принимать быстрые и правильные решения, умение четко и в короткий отрезок времени обслуживать посетителя, способность работать в быстром темпе и уделять достаточное внимание одновременно многим посетителям, счетные способ­ности.

Метки: , ,

Общее понимание способностей

Комментариев нет

Общее понимание способностейИдея синдромов и структурного прогноза позволяет углубить и общее понимание способностей. Очень часто в неоднократно приводимых разных вариантах определения способности пони­мают узко, с позиций эффективности (или даже только срока) обучения. Так понимался и «американский опыт» психологиче­ского отбора, когда в течение второй мировой войны в Амери­ке было проведено через тестовое испытание около 2 млн. че­ловек.Американская методика почти без изменений была принята и до сих пор применяется во всех странах НАТО.
Еще в 1953 г. во время войны в Корее американцы создали специальную комиссию психологов, которая проверяла примени­мость ранее поставленных и оправдавших себя в летном обуче­нии прогнозов успешности боевой деятельности. На основании статистических корреляций и непосредственного наблюдения эта комиссия пришла к выводу, что «отбор для участия в бое­вых действиях, основанный на оценках, полученных в школе, и на клинических данных, оказался неспособным отсеять непри­годных и обеспечить предсказание успеха боевой деятельности;
это может быть достигнуто только на основе динамического изу­чения» 48.
Приведенные данные в их теоретическом смысле в отноше­нии проблемы структурного прогноза перекликаются с выводами К. М. Гуревича и В. Ф. Матвеева о профессиональной пригодно­сти операторов энергосистем. Эти авторы пишут: «Анализ полу­ченных результатов показал, что нет никакой зависимости меж­ду стажем и технической подготовкой, с одной стороны, и успеш­ностью действий в сложных условиях – с другой»49. Сразу же после этого они отмечают, что никакой связи не было получено и с оценками непосредственных начальников изучавшихся опера­торов, тогда как оценки, полученные при изучении персонала «в различных условиях деятельности, имеют больше возможно­сти для прогноза». Следовательно, данные советских и амери­канских психологов, полученные на людях разных профессий, говорят об одном и том же. Общий прогноз иногда может ввести в заблуждение, которое выявляется только структурным про­гнозом.

Метки: , ,

Теория способностей

Комментариев нет

Первые взгляды на способности. Преемственная линия развития учения о способностях как ин­дивидуально-психических явлениях начинается с глубокой древности. По преданию, записанному Платоном, .семь мудрецов Древней Греции, сойдясь в храме Аполлона в Дельфах, написали на нем: «Познай самого себя!» 1 Это стремление, дошедшее до наших дней, неотделимо от желания познать свои способности и сравнить их со способностями других людей. «Всем людям свой­ственно познавать себя и мыслить», однако «плохие свидетели для людей глаза и уши тех, которые имеют грубые психеи»,2- писал в V в. до н. э. Гераклит, один, как назвал его В. И. Ленин, «из основоположников диалектики». Он понял не только индиви­дуальные различия людей, но и изменчивость психической дея­тельности в целом. Его записанные высказывания, так же как и мысли его противника Парменида, представлявшего мир непод­вижным, неизменным, всегда тождественным себе, уже содержа­ли в себе основные линии взглядов на способности. От Парменида пошло и учение о краснее – смешении нескольких первичных элементов, развитое впоследствии древнегреческими философами Эмпедоклом и Гиппократом и превратившееся в дальнейшем в учение о темпераментах как основе способностей.
Если Гераклит только различал чувственное и умственное познание, то Парменид резко противопоставил их друг другу, связав с индивидуальными различиями людей. Эмпедокл пытался понять эти различия (мы теперь сказали бы – умственные спо­собности) через величины и связи отдельных элементов – матери­альных, хотя и одушевленных начал. «Люди же, элементы кото­рых слишком малы и слишком тесно примыкают друг к другу,
обладают порывистостью и берутся за многое, но вследствие бы­строты движения крови делают мало»3,- писал он.
Однако эти философы, говоря по существу о том, что мы те­перь называем «индивидуальными различиями» и «способностями», еще не знали таких понятий. Понятие о способностях в науку ввел Платон (428-348 гг. до н. э.). Углубляя различие чувств и ума не только по особенностям деятельности, но и по природе объектов, которые они познают, Платон правильно полагал, что нет способностей субъекта без их объектов, но объекты он пони­мал идеалистически. Платон считал, что в способности ощущать представлены чувственные качества вещей, а в способности мыс-
i лить – вне ее пребывающие идеи (эйдосы).
В сознании самого Платона, а еще более в сознании его по­следователей идея о способностях принимала ярко выраженное классовое содержание. Иерархию своего государства, состоящего из трех сословий – повителей-философов, воинов и земледельцев и ремесленников, он переносил и на понимание способностей. Чтобы все граждане жили согласно, надобно внушать им, что
1все они – братья, но не все равно способны к одним и тем же обязанностям; потому что люди, по своим способностям, весьма различны: одни рождены для управления, другие – для вспомо­ществования, а иные – для земледелия и ремесленничества. Всех их, с поэтической точки зрения, можно различать, как золо­то, серебро, медь и железо»4,-писал он. Именно от Платона идет идея о врожденном неравенстве людей в отношении как спо­собностей, так и прав.

Метки: , ,

Человек и способности

Комментариев нет

Серьезный упрек, который нам приходилось слышать, сво­дился к тому, что наше понимание способностей «возвращает психологию к Христиану Вольфу». Но достаточно перечитать главу 1 нашей книги, чтобы убедиться, что мы ставим Фридриха Бенеке несравнимо выше Вольфа с его идеалистическим и объяс­нительным пониманием способностей. Вместе с Бенеке мы при­знаем сложные способности формирующимися на основе элемен­тарных. Их Бенеке называл «Urvermgen», а мы считаем их формами отражения, придавая последним объяснительное зна­чение.На Симпозиуме по проблемам личности в 1970 г. А. Н. Леон­тьев упрекал все концепции по структуре личности (в том числе и нашу) в отсутствии внимания к связям между компонентами85. Следует отметить, что на эту сторону мы обратили внимание на том же симпозиуме и в двух последующих выступлениях86 и говорим об этом в настоящей книге. Тем не менее изучение свя­зей остается первоочередной задачей учений о личности и о спо­собностях.
Последнее возражение, которое нам пришлось наконец про­читать, это слова Н. Д. Левитова, что «в этой структуре личности не нашлось места не только для характера, но и для способнос­тей»87. Нам кажется, что ни те работы, на которые ссылается Н. Д. Левитов, ни настоящая книга не дают основания для тако­го обвинения, как не дает его и наш тезис, согласно которому способности и характер, будучи общими качествами личности, не являются подструктурами, рядоположными с четырьмя основ­ными.
Вторая группа несогласных с развиваемой нами концепцией динамической функциональной структуры личности и способно­стей, не выдвигая никаких более или менее четко сформулиро­ванных возражений, сомневается, в какой мере эта концепция сможет «практически работать» и насколько она эксперимен­тально и теоретически обоснована и приведена в согласованную систему. Ответом на первое сомнение служит коллективное ис­следование, проведенное на основе этой концепции и опублико­ванное в монографии «Личность и труд» (1965). В качестве отве­та на второе сомнение ( в частности, Т. Е. Конниковой, задавшей этот вопрос на IV съезде психологов), напомним что обоснование подобных концепций опирается на теоретическое осмысливание всего экспериментального материала, накопленного психологи­ческой наукой, для чего и написана настоящая книга. Не нам судить, насколько этот ответ убедителен. Других конкретных возражений и сомнений по поводу излагаемой в книге концепции мы не читали и не слышали.
Бесспорно, что структурное понимание личности и способно­стей в советской психологии делает только первые шаги. Но дру­гого пути для создания психологической теории личности и как ее раздела – учения о способностях – мы не видим.

Метки: , ,

Психологическая структура способностей

Комментариев нет

Психологическая структура способностейКакова же психологическая структура «способностей вооб­ще»? Об этом спрашивать могут только те, кто понимает способ­ности как некую самостоятельную подструктуру личности. Мы же, как уже неоднократно говорили, понимаем способности как комплекс, сочетание, а точнее структуру свойств личности, соот­несенную с определенной деятельностью. Способности имеют философскую (общее, особенное, единичное) и приведенную выше психологическую классификации. В сложных способностях, как мы видели, можно выделить типы их компонентов (основные, специфические, дополнительные, способствующие). Но ника­кой единой психологической структуры, общей и отличной от общей психологической структуры личности, они иметь не могут.Конкретные же способности имеют каждые свою психологи­ческую структуру, наложенную на общую структуру личности с ее подструктурами. Конкретные способности получают эту свою динамическую структуру в процессе выполнения личностью оп­ределенной деятельности и в результате повторных требований этой деятельности к личности. Обобщение конкретных индивиду­альных способностей дает понятие «способности к данной дея­тельности». Обобщение последних дает понятие о способностях вообще. В последнем смысле это слово и поставлено в заголовке настоящей книги. Только в этом смысле и можно говорить о спо­собностях как общем понятии или «способностях вообще». Все отдельные свойства личности всех ее подструктур, будучи эле­ментарными способностями (с положительным или отрицатель­ным знаком), могут в качестве элементов входить в сложные способности (или неспособность) к определенным сложным ви­дам деятельности.
Об этом можно сказать и иначе: общей психологической структуры способностей нет и быть не может, как не может быть «способностей к Х-деятельности». Конкретные способности могут быть только по отношению к определенной деятельности, и тогда их структура будет частью общей структуры личности, отражаю­щей особенности деятельности. Эти структуры мы покажем в главе 6.

Метки: , ,

Способности и личность

Комментариев нет

Любая теория способностей может быть понята только через теорию личности, в русле которой она развивается. Вместе с психологическая теория личности всегда представляет собой часть соответствующей общепсихологической теории. Исходя из этого в монографии, посвященной проблемам способностей, ка­залось, надо было бы дать главу об основных психологических теориях, которые послужили вехами в развитии мировой и совет­ской психологической науки. Такая необходимость, однако, отпа­дает, поскольку существуют фундаментальные книги М. Г. Яро-шевского 1 и А. В. Петровского, на которые мы опирались.
Тем не менее полностью избежать главы с кратким изложе­нием истории учения о личности не представлялось возможным по двум причинам. Во-первых, обе теории еще в далеком прош­лом были настолько тесно связаны между собой и эта связь столь интересна с философской точки зрения, что заслуживает более специального рассмотрения, чем было сделано ранее, в частности в детальных исследованиях по теории личности3. Во-вторых, развиваемая нами концепция способностей столь нераз­рывно связана с нашей концепцией личности, что излагать одну без другой просто невозможно.
Идеалистическое понимание личности и способностей. История понятия личности освещена в работах Тренделен-бурга, Рейнфельдера, Олпорта 6, а в советской психологии – С. Л. Рубинштейна. Ими показано, что слово «личность» обо­значало сначала маску, которую надевал актер (латинское «персона», древнерусское «личина»), а затем – самого актера и его роль: личность царя, отца, обвинителя и т. д. В дальнейшем понятие «личность» стало обозначать не только роль, но и внут­реннюю сущность человека. В последние годы к такому понима­нию личности вернулись в «теории ролей».
Все это, однако, было много позже, чем человек создал по своему образу и подобию бога и наделил себя и других людей божественной душой-духом. Понятие духа легло в основу иде­алистической философии, корни которой восходят к Платону с его учением о мировой душе и перевоплощении отдельных душ.
Ученик Платона Аристотель разделил понятия «дух» и «ду­ша». В трактате «О душе» он вкладывал в понятие души, говоря современным языком, содержание понятий психических явлений и личностных различий. Этим трактатом он заложил основы психологической науки. Однако понятие характера, включающее у него элементы, ныне относящиеся к способностям, он непосред­ственно связывал только с волевыми качествами, и эта мысль его не преодолена советской психологией еще и поныне. В дальнейшем идеалистическая философия средневековья, исказив идеи Аристотеля, хотя внешне она и опиралась на них, опять объединила понятия духа и души и слила с ними понятие личности.

Метки: , ,

Развитие психофизиологического механизма

Комментариев нет

Развитие психофизиологического механизмаВ онтогенетическом развитии психофизиологические механизмы способностей не обнаруживаются в законченном виде, а постепенно формируются, приобретая не повторимый индивидуальный характер. Процесс формирования биологических качеств и ряда психических способностей, навыков и умений уже в раннем периоде жизни нормальных детей совершается настолько легко, быстро и эффективно, что производит впечатление спон­танного развертывания (А. Н. Леонтьев).Этот факт еще раз подтверждает, что новорож­денному младенцу присущи природные задатки, которые свойственны и специфичны по отношению к исторически возникшим видам человеческой деятельности.
В процессе эволюции человек, лишаясь ряда врож­денных инстинктивных приспособлений, приобретает то: преимущество, что осваивает иерархически высший уро­вень мозговой деятельности, присваивает в онтогенезе навыки предметного восприятия, мышления и речи. Это в свою очередь приводит к значительной перестройке низших мозговых структур и уровней, к биологическому их соответствию и субординации по отношению к высшим областям мозговой деятельности.
Период раннего детства, производящий впечатление «спонтанного развертывания», находится под непрерывным воздействием социальной среды (заботы и уход со стороны семьи и общества). Развитие интеллекта, эмоционально-волевой сферы, навыков и умений осуще­ствляется тренингом, обучением и воспитанием со стороны ближайшего социального окружения. По мнению А. Валлона, само природное в человеке подразумевает общество, подобно тому как легкие под­разумевают существование атмосферы. Р. Заззо, после­дователь учения Валлона, утверждает, что даже у толь­ко что родившегося ребенка основным способом жизне­деятельности является «отношение с другими», которое детерминировано самой природой ребенка.
В заключение остановимся на клиническом анализе роли личности в становлении и развитии ряда соматиче­ских, невротических и психических заболеваний. Имев­шийся в этой области пробел в значительной степени был восполнен в сборниках и трудах симпозиумов, по­священных проблемам сознания и личности. Был поднят в дискуссионном порядке вопрос, является ли психиче­ское заболевание по своей природе патологическим из­менением личности.
Раньше во многих работах психическая деятельность рассматривалась как совокупность дифференцированных процессов без внутренней органической связи с их но­сителем – личностью. Деятельность исследовалась в от­рыве от деятеля. Объект – процессы психической дея­тельности изучались без субъекта – личности.

Метки: , ,