Субъективные психические и объективные процессы

Комментариев нет

Субъективные психические и объективные процессыВопрос о взаимоотношении субъективного и объектив­ного является одним из наиболее важных и наиболее трудных проблем в психологии и психопатологии. У клас­сиков марксизма-ленинизма мы находим многочисленные подтверждения того, что субъективные психические и объективные процессы не являются абсолютно противо­положными и не отделены друг от друга непроходимой пропастью, как это утверждают идеалисты.Противоположность материи и сознания имеет абсо­лютное значение только в пределах основного гносеоло­гического вопроса о том, что признать первичным и что – вторичным. За этими пределами относительность данно­го противоположения несомненна (В. И. Ленин). Важ­ность этой философской проблемы подтвердил также И. П. Павлов при получении Нобелевской премии. Он за­явил в своей речи, что в сущности нас интересует только одно – наше психическое содержание. Однако механизм его был и остается окутанным для нас глубоким мраком. Все ресурсы человека – искусство, литература, филосо­фия и исторические науки – все это соединяется, чтобы бросить луч света в этот мрак. Именно ему, выдающемуся ученому, удалось проникнуть в эту проблему в пределах психофизиологии.
Мы уже указывали, что мысль человека таит в себе реальную возможность отрыва от действительности. Од­нако общеизвестный факт биологического и социального активного приспособления к среде свидетельствует о повседневном жестком контроле и корригировании мыс­лей и поведения человека со стороны практики жизни, за­конов природы и общества.
Как же происходит это непрерывное корригирование субъективного? В бодрственном состоянии сознания лич­ности постоянно действует закономерность перехода объ­ективного содержания внешних явлений в субъективное содержание сознания в головном мозгу и далее – пере­хода переработанного, преобразованного содержания со­знания в различные формы проявления объективной дея­тельности личности.
Этот необычайно интересный процесс взаимной транс­формации совершается у человека ежечасно, ежеминут­но, ежесекундно. Водитель, управляющий автомашиной, получив стремительную информацию о грозящей опасно­сти для него или для других, быстро и правильно ориен­тируясь, моментальным поворотом руля и нажатием тор­моза спасает положение. Вся эта трансформация объек­тивного в субъективное и обратно у опытного водителя с хорошей реакцией длится буквально доли секунды. Ина­че и не может быть. Сознание – могучее орудие приспо­собления к окружающей среде, и если бы не было этой1 непрерывной, рефлекторно обусловленной круговой транс­формации, взаимоперехода реального и идеального, че­ловек не смог бы преобразовать свою среду.
Таким же способом сознание учится располагать свои пространственные представления предметов друг возле друга, соответственно их расположению во внешнем ми­ре. Подобно этому, сознание располагает и временные представления одно после другого соответственно после­довательности явлений в объективном мире (И. М. Сече­нов). Здесь обнаруживается важная роль практики, врывающейся в субъективное содержание сознания личности: объективный, постоянный критический контроль практи­ки (обратные связи) приводит данные субъективного отображения в соответствие с объективными фактами и событиями, и тогда субъективное приобретает еще боль­шую объективную значимость и через многократное по­вторение принимает аксиоматический характер.

Метки: , ,

Практическое значение проблемы способностей

Комментариев нет

Практическое значение проблемы способностейПрактическое значение проблемы способностей еще нельзя считать общепризнанным, примером чему могут слу­жить две статьи А. Н. Леонтьева, в которых он, намечая перспек­тивные проблемы советской психологии, ничего не говорит о проб­леме способностей, а также его совместная статья с А. Р. Лурия и А. А. Смирновым133, в которой авторы очень остро ставят вопрос о необходимости психологической и экспериментальной разработки проблемы неуспеваемости школьников, но, по сущест­ву затрагивая проблему способностей, ни разу этого слова не употребляют. Выделив пять различных групп учащихся, здоровых и способных, но по разным причинам не справляющихся программой массовой школы, авторы для постановки диагноз характера отставания и прогноза намечают три этапа разработки методов. Эту задачу в свою очередь следует решать путем диагностических тестов, клинико-психологического и физиологического исследования и «обучающего эксперимента».
Статья заканчивается замечательными словами: «Автор статьи понимают, что разработка системы психологического ис­следования неуспевающих детей в диагностических целях по­требует очень значительных усилий. Однако высоко гуманисти­ческий характер советской педагогической науки делает эту об­ласть работы необходимой и выдвигает разработку научно обос­нованной системы диагностики .неуспевающих детей как одну из важнейших задач педагогической науки». Мы не сомневаемся, что в процессе такой работы будут выявлены и здоровые, педа­гогически не запущенные школьники, малоспособные к различ­ным предметам программы. В отечественной философской, социологической и психологической литературе способности как социальное явление почти не изучались. Можно указать только на несколько работ, посвящен­ных этой проблеме: работу Л. И. Уманского об организаторских способностях, рассматриваемую нами в главе 6, работы Т. И. Ар­темьевой, о которых мы будем говорить в главах 4 и 5, и диссер­тацию В. В. Москаленко, считающей, что способности в плане социологии суть обусловленные потребностями данной общест­венно-экономической формации свойства индивидов, имеющие своей главной функцией успешное осуществление той деятельно­сти, которая ведет к поступательному развитию общества. Та­лант- это высшая степень развития творческих способностей, направленная на служение прогрессу134. Таково соотношение социологического, философского и психо­логического аспектов истории учения о способностях. Бесспорно, что способности не только как психологическое, но и как социаль­ное явление заслуживают большего внимания.

Метки: , ,

Мемуары, как источники характерологии

Комментариев нет

071При использовании мемуаров как источников характерологии, прежде всего, следует обратить внимание на авторитетность и компетентность авторов. С этой точки зрения самое первостепен­ное значение в сборнике «Горький в воспоминаниях современ­ников» имеют данные об отношении В. И. Ленина к М. Горько­му и о характеристике М. Горького В. И. Лениным, содержащие­ся в воспоминаниях Н. К. Крупской, М. И. Ульяновой, М. Ф. Ан­дреевой.
Но интересный в характерологическом отношении мемуарный материал может быть получен и от малоизвестных лиц. В том же сборнике о Горьком есть, например, интересные данные о любви Горького к книгам и чтению.
Так, в воспоминаниях А. С. Деренкова, владельца булочной, в которой когда-то работал Горький, сказано, что после тяжелого труда в булочной, когда Горький выпекал около семи пудов теста за смену, он «часто засыпал с книжкой в руках, не раздева­ясь».
В воспоминаниях сотрудника «Самарской газеты» А. X. Смир­нова есть такое место: «К книге Алексей Максимович относился с громадным уважением. Берег ее, обращался с какой-то неж­ностью, заботливостью, при первой возможности облекал в кра­сивый, иногда дорогой и всегда тщательно выбранный переплет. Но вместе с тем он не был «скупым рыцарем» — берегущим свое сокровище от людского глаза».
Большое значение имеет продолжительность, а если так мож­но выразиться, глубина общения мемуариста с тем лицом, о ко­тором пишутся воспоминания. Так, мемуары о Л. Н. Толстом, написанные Т. А. Берс, Н. Н. Гусевым, тем, между прочим, цен­ны, что являются плодом очень длительного и очень близкого общения с великим писателем в течение многих лет. Благодаря этому психический склад писателя можно было обрисовать много­сторонне и в динамике, в разные годы и в различных ситуациях.
Но иногда даже совсем кратко описываемые в мемуарах жиз­ненные встречи дают убедительный характерологический материал. Таково, например, описание Эренбургом единственной и непродолжительной встречи с А. Эйнштейном, очень выпукло об­рисовывающее личность великого ученого.

Метки: , ,

Субъективность дневников

Комментариев нет

Большая субъективность многих дневников снижает их науч­ное значение. Например, в дневнике Н. И. Греча «Записки о моей жизни» содержится явно неправильная, предубежденная, отри­цательная характеристика Рылеева. О самом себе авторы днев­ников часто судят пристрастно, маскируя теневые стороны своей личности. Дневники, как и другие характерологические источ­ники, оцениваются в значительной мере по тому фактическому материалу, который в себе содержат. Только при сопоставлении с этим материалом приобретают должное освещение показания автора о своих переживаниях.
Педагогам, пользующимся особым доверием учащихся, иног­да удается познакомиться с личными дневниками нашей моло­дежи. В нашем распоряжении было десятка два дневников уча­щихся старших классов школы и студентов. Многие из этих дневников отличаются следующими чертами: а) стремлением ав­торов определить свое место в коллективе, свое отношение к кол­лективу, оценить себя с точки зрения требований коллектива; б) тенденцией давать больше фактических данных, что не исклю­чает и довольно пространного отчета о переживаниях; в) боль­шой, а иногда и чрезмерной самокритичностью, г) значитель­ным местом, занимаемым в дневнике тематикой труда.
Наиболее распространенными недостатками юношеских днев­ников, если судить по тем, которые мы анализировали, а также по высказываниям авторов, не имевшихся в нашем распоряжении дневников, являются: неаккуратность ведения дневника (значи­тельные периоды времени остаются без записи), необоснованные категорические характеристики себя и других людей, невнимание к стилю.
Большинство из этих дневников не предназначалось для то­го, чтобы их кто-либо читал, кроме автора, три дневника, наобо­рот, писались не столько для себя, сколько для других людей.
Характерологически показательны цели, которые поставили перед собой авторы рассмотренных нами дневников.
«Дневник мне необходим, чтобы лучше следить за собой, лучше себя контролировать, бороться с недостатками».

Метки: , ,