ВНД по И. П. Павлову
08 Авг
Без рубрики Комментариев нет
И. П. Павлов подразделил всю совокупность высшей нервной деятельности на три уровня (инстанции) взаимодействия с окружающей средой (1949, с. 475—476). Первая инстанция — это ближайшая к коре полушарий подкорка с ее сложнейшими безусловными рефлексами, которая дает довольно ограниченное приспособление к среде; вторая — большие полушария, но без активного участия лобных отделов; тут возникает новый принцип нервной деятельности — на основе выработки новых нервных связей появляется возможность сигнализации немногих безусловных агентов бесчисленной массой других агентов, что чрезвычайно расширяет возможности приспособления к окружающему миру. Это составляет единственную сигнальную систему в мозге животных и первую — в мозге человека.
Третья инстанция имеется только у человека: также в больших полушариях (но уже с широким участием лобных отделов) развивается новая форма отражательной деятельности — обобщение непосредственных раздражителей словами с последующим анализированием и синтезированием этих новых, обобщенных сигналов — вторая сигнальная система. Именно развитие такой обобщенной формы отражения обусловливает дальнейшее расширение возможностей приспособления к среде, доступное лишь людям.
Первая сигнальная система есть отражение внешних воздействий в форме непосредственных ощущений, «чувственных образов», что является основой предметного, или образного, мышления. Вторая сигнальная система — щражспио в обобщенной, опосредованной через слово форме. И. П. Павлов писал: речевые сигналы «представляют собой отвлечение от действительности и допускают обобщение, что и составляет наше лишнее, специально человеческое мышление, создающее сперва общечеловеческий эмпиризм, а наконец, и науку — орудие высшей ориентировки человека в окружающей среде и в себе самом». Физиологической основой обеих форм отражения И. П. Павлов считал различные по степени сложности виды замыкательной функции коры больших полушарий — процессы образования условных связей или систем условных связей.
Заболевание известно с давних времен. Название «истерия» происходит от греческого слова иотгра-матка и отражает представления древних греков о том, что заболевание возникает в связи с ненормальным состоянием матки и свойственно только женщинам. С распространением христианства возникло представление об истеричных как об одержимых бесом, как о ведьмах. Блуменау указывает, что «по некоторым приблизительным подсчетам, в Европе с XIV по конец XVII века сожжено до 9 млн. ведьм, громадное большинство которых, как мы теперь знаем, составляли истеричные». Изучение истерии как заболевания нервной системы началось с середины XIX века. Известный французский невропатолог Шарко подробно изучил клинические проявления истерии и описал их как явления психогенные. Отмечая повышенную внушаемость как характерную особенность истеричных, Шарко объяснял большинство истерических симптомов внушением и самовнушением. Истерия чаще возникает, тяжелее и длительнее протекает у представителей слабого тормозного типа в соединении с художественным. В условиях очень сильного перенапряжения корковых процессов, при чрезвычайных ударах жизни, истерические реакции могут развиваться и у представителей другого типа нервной системы, но протекают значительно более благоприятно, чем при слабом типе. Основной чертой истерии является слабость мозговой коры при нарушении отношений между первой и второй сигнальными системами с преобладанием первой, и функциональное несоответствие между корковой и подкорковой деятельностью со значительным преобладанием последней. Характерным для истерии является, таким образом, нарушение правильного взаимодействия основных систем (подкорка, первая сигнальная система и вторая сигнальная система), которые обеспечивают тончайшее уравновешивание и единство организма и внешней среды. «Вместо соединенной и взаимоуравновешенной деятельности трех указанных систем в истерии мы имеем постоянное разъединение этих систем с резким нарушением их естественной и закономерной соподчиненности…». В норме кора головного мозга как высший орган соотношения организма и среды держит под своим влиянием и постоянным контролем все другие отделы головного мозга. 
Вероятность общих физиологических свойств коры и подкорки, характеризующих общий тип, вытекает из эмбриогенеза нервной системы. Так как и корковые и подкорковые области нервной системы развиваются из одной и той же медуллярной пластинки зародыша, то кажется маловероятным отсутствие у них общих конституциональных свойств. Такое предположение, однако, отнюдь не исключает того, что наряду с общими физиологическими свойствами коры и подкорки, характеризующими общий тип нервной системы, имеются также и какие – то частные свойства, отличные для коры и подкорки, взаимоотношение которых также оказывает влияние на индивидуальные особенности условнорефлекторной деятельности. Степень господства коры над подкоркой у представителей различных общих типов может быть различной. Так, например, в типологии Н. И. Красногорского различные разновидности безудержного типа отличаются друг от друга различной степенью контроля коры над подкоркой. А между тем у всех этих разновидностей и кора, и подкорка характеризуются большой силой возбуждения. Степень контроля коры над подкоркой, по-видимому, связана с индивидуальными особенностями корковых и подкорковых доминант, например их стойкостью, различиями в степени суммации возбуждения, в степени тормозимости субдоминантных очагов. Но эти различия характеризуют нервные процессы с совершенно иной стороны, чем свойства общего типа нервной системы. Изучение общих типов не только со стороны основных свойств нервных процессов, но и со стороны индивидуальных особенностей функциональных состояний может дать нам гораздо более содержательную и разностороннюю их характеристику. В зависимости от понимания взаимоотношения физиологических свойств коры и подкорки в характеристике общего типа нервной системы находится и психологическая характеристика темперамента.