МамамПапам.ру » познание

Ограниченный источник познания

admin — Fri, 29 May 2009 10:32:23 +0000

Движения («дело») являются хотя и очень важным, но все же ограниченным источником познания маленьким ребенком окружающего мира. Другим таким источником служит его речевое общение со взрослыми. В главе IV своей монографии, а также в ряде статей Е. А. Аркин подробно рассматривает закономерности формирования речи у детей. Обобщая многочисленные научные данные, он показывает ничем не заменимую роль речевого общения для развития всех психических функций и’ личности ребенка (особенно на самых первых этапах жизни). Он подробно прослеживает изменение словаря и грамматических форм детской речи от младенчества до прихода вшколу. До сих пор в психологии и педагогике при характеристике речи дошкольников используют материалы, собранные и обработанные Ефимом Ароновичем. Родители и воспитатели также могут использовать его данные для общей ориентации в уровне развития речи своих детей (конечно, учитывая их конкретные особенности, а также возможные индивидуальные отклонения, на нормальность которых не раз указывал Е. А. Аркин).Как мы отмечали выше, Ефим Аронович выделял такую характерную черту дошкольников, как активность и самостоятельность. Сопровождение своих предметах действий и эмоциональных реакций высказываниями, словесная оценка своих и чужих поступков служат ребенку средством обобщения своего опыта, а вместе с тем самоутверждения и приобретения? относительной независимости от окружающих. Но если у ребенка слабо развита и бедна практическая и игровая деятельность, если взрослые многословными объяснениями заменяют ему предметное манипулирование, его речь превращается «в источник подавления независимости и увеличения подчиненности ребенка воле и руководству старших. Зачем делать, когда при помощи слов можно привлечь к себе внимание окружающих и даже их восхищение?» При этом «слово заменяет дело» (стр. 175).
Это тонкое и правильное соображение Е. А. Аркина необходимо помнить родителям и воспитателям, поскольку в наше время дети очень рано сталкиваются с печатным словом, научаются читать, часто «глотают» книжки.

Стремление к познанию

admin — Thu, 14 May 2009 14:12:09 +0000

Мы продолжаем быть свидетелями того, как иногда стремление к познанию преодолевает этические барьеры, в результате чего даже и после выхода в свет Хельсинской декларации в некоторых журналах были опубликованы работы, не выдерживающие критики с этических позиций. В 1966 г. Beecher собрал 22 «казуса» (не называя автора и журнал, его опубликовавший), демонстрирующих суровую правду о некоторых исследованиях, поправших этические нормы. Приведем 3 из них.В то время когда уже было хорошо известно воздействие хлорамфеникола на брюшной тиф, было выполнено контрольное исследование, принесшее следующие результаты: в группе из 251 больного, которых лечили хлорамфениколом, было 20 смертельных исходов (7,97%); в группе, насчитывающей 157 больных, антибиотик не использовался, применялось лишь симптоматическое лечение, умерло 38 человек (22,9%). Факт, что больным в этой группе не давалось действенное лекарство, означал по существу выбор между жизнью и смертью; 23 больных могли бы и не умереть, их смерть ложится на совесть «исследователей». Этих умерших больных мы можем считать жертвами науки.
В одном исследовании было проведено удаление вилочковой железы (тимэктомия) у детей во время операционного вмешательства по поводу врожденного порока сердца. Целью было выяснить, повлияет ли это на переживаемость кожных трансплантатов. Поэтому детям была пересажена кожа взрослых доноров-неродственников. Beecher подвергает критике тот факт, что составной частью предлагаемого исследования было долгосрочное наблюдение за «ростом и развитием этих детей во время созревания».
Была осуществлена пересадка меланомы от дочери матери, которая согласилась на это вмешательство после того, как ей сказали, что «будет получена большая осведомленность об иммунологии опухоли с вероятностью образования антител, которые могут оказаться действенными при лечении больной».

Субъект познания

admin — Wed, 13 May 2009 06:38:12 +0000

В советские энциклопедии длинное, но только частичное определение: «Личность – это субъект познания и преобразования мира». Последнее определение не полно потому, что личность, кроме того, и «субъект переживания» (без такого определения нет психологии искусства), и «субъект общения», и «субъект труда», и «член общества» и т. д.- сюда должен входить ряд других частных определений, только уточняющих отдельные частные стороны указанного более общего. Во всех них отмечаются лишь частные проявления сознания. Ведь без общения и труда нет ни общества, ни сознания. Сказанное относится также к одностороннему и иногда необоснованно приписываемому Марксу (о чем мы уже говорили) определению: «личность – это совокупность общественных отношений». Но личность не только совокупность общественных отношений, хотя, конечно, ничто так существенно не формирует сознание, как общественные отношения.В силу всего сказанного мы считаем, что из разбираемого определения личности понятие деятельности не только не выпадает, а наоборот, именно из него логично вытекает принцип единства личности и деятельности, который скорее углубляет, чем дополняет, общепринятый принцип единства сознания и деятельности. Ведь личность, как и сознание, проявляется и формируется в деятельности именно потому, что личность – это человек в его качестве носителя сознания, .преобразующего мир.
Если рассматривать личность как целое, то элементами этого целого будут стойкие психические свойства добычно называемые «чертами личности». Они образуются при обобщении отельных психических процессов как элементов деятельности. Это видимо, не вызывает разногласий ни у кого из советских психологов. В понимании психических свойств (черт) личности мы солидарны с С. Л. Рубинштейном, который писал: «Психическое свойство-это способность индивида на определенные объективные воздействия закономерно отвечать определенными психическими деятельностями» 43. В соответствии с таким пониманием свойства личности, будучи элементами ее структуры, вместе с тем являются и элементами структур более сложных способностей, т. е. элементарными способностями (на этом мы специально остановимся в следующем разделе).
Для структурного анализа, как мы видели, надо выделить необходимое и достаточное число подструктур. В разрабатываемой в течение ряда лет концепции динамической функциональной структуры личности мы выделяем четыре44 таких подструктуры. В них могут быть включены все известные свойства (черты) личности, число которых измеряется многими сотнями. Выделение именно этих основных подструктур личности, по нашему мнению, определяется рядом критериев.

Понимание незнакомого и сложного явления

admin — Thu, 07 May 2009 14:48:20 +0000

При узнавании и понимании какого-либо нового, незнакомого и сложного явления мы подвергаем его анализу и синтезу, пользуясь прошлым конкретным опытом, моделируем, экспериментируем и т. д. Что касается акта познания обычных, давно знакомых, привычных в повседневной жизни явлений, когда практика требует немедленного и быстрого выполнения, то нам нет необходимости прибегать к указанным выше интеллектуальным манипуляциям. Мы сразу автоматизированно узнаем предметы и явления, на ходу понимаем внутренний смысл слов, выражающих общие представления понятия и логические категории, не задумываясь, быстро, умело и автоматизированно выполняем привычные, даже сложные трудовые действия.В актах восприятия, мышления и объективного действия использование предшествующего знания и опыта производится гностическими чувствами как регулятор рами автоматизированной доставки из неосознаваемой сферы прошедшего знания и опыта в конкретной чувственной форме. Мы изложили содержание двух уровней индивидуального развития сознания личности – чувственно-воспринимающего и мыслительного. Субъективная деятельность психического обычно заканчивается объектив визацией, т. е. трансформацией в объективную практическую деятельность (экстериоризация), направленнук на действенное преобразование окружающей среды.
Здесь в объективной практике мы видим третий уровень сознательной деятельности человека. На этом важном уровне усматривается внутренний смысл субъективной работы головного мозга. Думать надо для того, чтобы действовать, иначе теряется смысл субъективного. Субъективность есть стремление уничтожить отделение идеи от объекта.
Разумное действие является как бы продолжением думания, которое служит управляющим и направляющим «механизмом». В своих действиях человек прежде всего учится овладевать телесными функциями, т. е. целесообразно управлять собственным телом. С самого раннего периода жизни он вмешивается в управление жизненно важными биологическими телесными процессами. Он обучается управлять мышечными движениями конечностей и всего тела в условиях труда, простых и сложнейших его формах. В этой области человек достигает совершенства благодаря автоматизации сенсорных и двигательных навыков. Образы частей нашего тела, (т. е. схема тела) обычно автоматизированы, так как они постоянно и неизменно ощущаются нами, представляя известный «фон» для активных моторных и сенсорных процессов. Переживания образов тела выступают обычно на передний план («фигура») при обучении новым сложным трудовым действиям, обучении речи, письму, игре на инструментах, танцам, спортивной гимнастике и т. д.
Постепенно обучение новым сложным трудовым операциям благодаря активным волевым усилиям приводит к усвоению автоматизированных навыков и умений. В результате схема нашего тела как бы расширяется: те орудия труда, инструменты, с помощью которых совершаются привычные действия, уже представляют как бы прямое продолжение наших конечностей, органов.

Координирование различных методов и источников познания характер

admin — Wed, 06 May 2009 11:20:56 +0000

Координирование различных методов и источников познания характера должно входить в план исследования, когда каждому методу отводится своя роль. Методы координируются далее в процессе исследования, который нередко дает материал, не предусмотренный даже самым четким планом. Наконец, при анализе результатов исследования совершенно необходимо давать сравнительную оценку примененных методов, степень их научной убедительности и перспективности в решении характерологических проблем типа того исследования, которое проводилось.
Вопрос о соотношении индивидуального и типического в характере имеет большое теоретическое и практическое значение. Следует считать глубоко ошибочными попытки свести характер только к общим или только к индивидуальным чертам. Если каждый характер рассматривать как носителя некоторого типа, к которому полностью сводится его своеобразие, то это приведет к отказу от рассмотрения живого человека со всеми его конкретными чертами и формами деятельности и к ограничению, лишь конструированием типологии. Практическим результатом принятия этой точки зрения в воспитательной работе будет игнорирование индивидуальных черт учащихся, поскольку учитель, прежде всего, будет иметь дело с типическими случаями, объединяющими широкую категорию учеников.
Став же на точку зрения существенности только индивидуального в характере, мы тем самым останавливаемся перед фактом бесконечного разнообразия совершенно различных характеров, в которых не отражаются общие черты. Если психология должна иметь дело только с индивидуальными характерами, отказываясь от рассмотрения типического, то она фактически не будет вправе пользоваться какого-либо рода характерологическими понятиями, так как каждое понятие основано на обобщении. В воспитательной работе подобное понимание характера привело бы к такой индивидуализации педагогического процесса, при которой практически нельзя было бы сделать каких-либо обобщений, так как индивидуальность ученика являлась бы основной мерой.

Основы характера

admin — Tue, 05 May 2009 11:14:06 +0000

Итак, мировоззрение, дающее содержание направленности человека, является основой характера. Надо признать в корне порочными теории, ставящие мировоззрение в прямую зависимость от характера данного человека, – истин и мировоззрений оказывается столько же, сколько психологических типов характера. Такие «теории» провозглашались немецкими идеалистами, представителями так называемой постигающей психологии Дильтеем и Ясперсом. По Дильтею, натуралистическое (читай-материалистическое) мировоззрение будто бы присуще только людям «животного» типа, «идеализм свободы» – «волевому человеку», а пантеизм – «созерцателям». Подобные научно не обоснованные идеи распространял и Ясперс, который одно мировоззрение признавал подходящим и правильным для людей
«Постигающая» психология противопоставляет рациональному познанию непосредственное постижение, своеобразную интуицию как главный метод в психологии.
«нигилистического» и «скептического» склада, другое – для «людей действия», третье – для лиц, «находящих опору в бесконечном».
Политическим источником измышлений о зависимости мировоззрения от характера является стремление выделить привилегированные «породы» людей и доказать вечность буржуазного мировоззрения и буржуазной морали. Хотят или не хотят авторы этих «теорий», но они унижают людей, «материалистически», т. е. революционно, мыслящих, пытаясь отнести их к низменным характерам, причислить к людям «животного» или «нигилистического» склада.
Для понимания направленности важно знать не только ее содержание, но и то, что мы условно называем ее психологической характеристикой или психологическими формами направленности.

Двойственность и противоречивость чувств и познания

admin — Sat, 02 May 2009 06:37:47 +0000

В деятельности сознания личности находят свое несомненное отражение двойственность и противоречивость социального и биологического в форме диалектики чувств и познания. Указанную внутреннюю двойственность самого человека как «субъекта природы» и «субъекта общества» А. Н. Леонтьев (1974) справедливо рассматривает как фундаментальное методологическое открытие основоположников марксизма, которое имеет для научной психологии решающее значение.При использовании клинических наблюдений требуется методологическая четкость в поисках критериев для отграничения патологического от нормального и их взаимоперехода. Совершенно не случаен интерес со стороны психиатров экзистенциального направления к проблемам психопатологии, в частности к деперсонализации. Не приходится сомневаться в том, что этот психопатологический феномен послужил в качестве одного из опорных психологических пунктов для «доказательства правоты» субъективно-идеалистических воззрений экзистенциализма.
Мысль об использовании патологических состояний сознания человека для доказательства истинности взглядов идеализма вовсе не нова. Практиковалась она философами-идеалистами гораздо раньше. Общеизвестно, что поиски «идеологических костылей» в патологии для поддержания престижа основных принципов того или иного философского учения всегда являлись признаком духовного загнивания и реакции.
Последователи экзистенциализма в психопатологии утверждают, что у них нет никакого критерия для отграничения патологического от нормального. Проповедь пессимизма, характерная для данного учения, также приводит к грани патологии: весьма ходки такие выражения, как страх, отчаяние, чувство одиночества, ужас перед смертью, ощущение бессмысленности жизни и др. Неврозы и психозы рассматриваются как особые формы существования. Согласно такому рассмотрению, психически больные живут в других мирах, в совершенно иных координатах пространства и времени по сравнению с душевно здоровыми людьми.
К подобным, мягко выражаясь, странным взглядам в психиатрии сторонники экзистенциализма приходят в результате некритического освоения расстройств субъективных переживаний душевно больными пространства и времени, некритического анализа клинических картин деперсонализации, дереализации, расстройств психосенсориума и других нарушений аффективно-волевой сферы больной личности. Беспомощность в отграничении патологического сознания от нормального становится понятной, если вспомнить, на каких принципах проводится экзистенциальный анализ. От признания, что объективный мир существует только в сознании личности, что пространство и время являются субъективными категориями и что лишь интерес человека к субъекту делает этот объект существующим, недалеко до признания переживания деперсонализации особой формой существования в иных измерениях пространственно-временных отношений у больных циклофренией или шизофренией.

Источники познания характера

admin — Wed, 29 Apr 2009 12:03:29 +0000

К источникам познания характера относятся те письменные или печатные документы, которые, как правило, составляются вне прямой зависимости от задач какого-либо конкретного исследования, но анализируются под углом зрения решения этих задач. Например, при изучении волевых черт характера исследователь не только сам проводит наблюдения, педагогические эксперименты и беседы, но и использует материал биографии и художественных произведений, которые писались, конечно, не для целей данного исследования.
Такого рода характерологические источники довольно многочисленны, и мы намеренно ограничиваемся анализом только тех из них, которые пользуются более широким распространением, опуская исторические, юридические и медицинские материалы, также содержащие немало данных для познания характера.
В основу каждого источника положены те приемы наблюдения, эксперимента, беседы, свободного сочинения и анализа продуктов деятельности, которые описаны выше. Многие источники, как например биография, включают в себя материал других источников (писем, мемуаров, дневников и т. п.), который также получался с помощью указанных приемов.
Однако указанные источники имеют и свои особенности в соответствии с той или другой литературной формой. Это в первую очередь надо отнести к литературно-художественным произведениям, в которых наблюдения писателя подчиняются цели создания художественных образов.
Так как в психологических работах довольно широко используются биографии и автобиографии, написанные согласно задаче исследования, то их можно было бы отнести не к источникам, а к методам изучения характера. Этот вопрос едва ли имеет принципиальное значение, но, то обстоятельство, что исследователи, самостоятельно собирая биографический и автобиографический материал, фактически пользуются наблюдениями и главным образом сочинениями и беседами, дает основание не выделять биографический метод как особый.