МамамПапам.ру » понятие

Заболевания опорно-двигательного аппарата

admin — Tue, 26 May 2009 10:08:10 +0000

Изменение крови при генерализованных стадиях лимфогранулематоза встречается чаще и проявляется в виде нейтрофильного лейкоцитоза, лимфоцитопении, увеличения СОЭ, анемии различной степени.
Ортопедия, что дословно означает – наука о «прямом ребенке», начав свое развитие с изучения заболеваний детского возраста, вышла далеко за пределы этого понятия.
В настоящее время ортопедия занимается не только устранением деформаций органов опоры и движения, но и изучением этиологии и патогенеза врожденных и приобретенных деформаций и их профилактикой. Особенно важна профилактика различных приобретенных заболеваний и их последствий у детей: рахит, полиомиелит, спастический паралич, последствия травмы, остеомиелит, туберкулез и др. В более старшем подростковом возрасте к этим задачам присоединяется проблема профилактики приобретенных заболеваний, связанных с особенностями быстро растущего организма – сколиоз, плоскостопие, остеохондропатии костей; и др.
Лечение больных проводится в детских поликлиниках, в группах лечебной гимнастики, организованных в школах, специализированна санаториях и интернатах. До некоторой степени задачу профилакторно восполняют врачебно-физкультурные диспансеры, ведущие наблюден8 за больными с нарушением осанки, плоскостопием.
Оперативные методы лечения больных с деформациями опорно-двигатательного аппарата осуществляются в стационарах детских больниц ортопедических больниц и ортопедических институтов.
Только при сочетании преемственности лечения и использовани всего комплекса консервативных и оперативных методов возможен максимальный успех лечения и профилактики ортопедических заболевании у подростков.

Этико-психологические проблемы

admin — Tue, 19 May 2009 10:50:16 +0000

В современной психиатрии имеется целый ряд нерешенных этико-психологических проблем, которые в конечном счете затрагивают личность больного. Так, едва ли с этической точки зрения можно оправдать применение понятий о «некурабельных» «безнадежных» больных. Вне сомнений, эти термины несут в себе элементы ятрогении и отрицательно влияют на весь лечебный процесс, заранее создавая неблагоприятную нравственно-психологическую обстановку вокруг больного. То же можно сказать и о делении больных на «интересных» и «неинтересных». Ведь в соответствии с таким делением распределяется и внимание медицинского персонала между больными. Поэтому одностороннее увлечение атипичной клиникой нередко ущемляет интересы другого больного, для которого важны не академический спор об «интересности» или «банальности» того или иного случая, а восстановление его здоровья, чуткость и внимание врача.Существенные успехи в лечении психических заболеваний психотропными средствами общеизвестны. Здесь основные усилия врача направлены на выбор адекватной биологической терапии исходя из симптомов, синдромов и клиники болезни. Что же касается личности больного, то ей пока не уделяется должного внимания. Очевидно поэтому у нас так мало работ, посвященных психотерапии эндогенных психозов. А некоторые врачи-психиатры пытаются всю психотерапевтическую работу подменить фармакотерапией и трудотерапией. Такой подход несовместим с целостным пониманием человека как организма и личности. Он вступает в противоречие с гуманистически ориентированной медициной. В какой-то мере этот недостаток восполняется целостной системой реабилитации с ее -апелляцией к личности психически больного. Много сложных клинических, этико-психологических и правовых проблем постоянно возникает в системе отношений «врач – больной-семья-общество».
Известно, что психическая болезнь проявляется не только на уровне биологических закономерностей. Она затрагивает личность больного, изменяя образ мыслей и образ действий. В таком понимании болезнь является экстремальной ситуацией как для больного, так и для членов его семьи. Каждая болезнь воспринимается и оценивается личностью в зависимости от ее индивидуальных особенностей, характера заболевания и имеющейся у нее медицинской информации. В настоящее время довольно часто встречаются пациенты, которые еще до прихода к врачу располагают некоторыми сведениями о своей болезни. Эту информацию они получили либо из доступной им медицинской литературы, либо из других источников. Иногда аналогичной информацией располагают и родственники больного, но их отношение к ней может существенно отличаться от оценки ее больным. Оценка заболевания больным и его родственниками зачастую не совпадает с оценкой врача. Таким образом, мы имеем три реально существующие модели болезни. Их полная или частичная несовместимость служит иногда поводом для образования конфликтных этико-психологических ситуаций.

Социальное и врачебное отношение к профессиональной тайне

admin — Sun, 17 May 2009 06:25:48 +0000

Социальное и врачебное отношение к профессиональной тайне развивалось исторически. Ни одно деонтологическое понятие не претерпело столько влияний, как врачебная тайна. Если в древности и даже в более близкие к нам времена соблюдение врачебной тайны было абсолютным по отношению ко всему, что делалось известным врачу, то в настоящее время моральные и правовые отклонения от соблюдения правил врачебной тайны умножились. Деонтология и врачебное право констатируют ограничения этой тайны, вызванные общественной необходимостью, когда интересы государства, коллектива или другого лица требуют ее разглашения: в случае инфекционных болезней, убийств, отравлений, тяжелых телесных повреждений, самоубийств, когда врач, помимо своей обязанности о сообщении, должен с точностью зарегистрировать происшедшее. Разглашение врачебной тайны необходимо и тогда, когда это в пользу больного, семьи, коллектива и общества, например, для Доказательства несовместимости брака из-за определенных медицинских соображений (психическое заболевание, наследственные болезни и т. п.). Подобные случаи могут привести к судебным вмешательствам. Кроме того, хождение по различным отделам многочисленных карточек, медицинских свидетельств и документов исключает полную тайнуВне этих судебно-этических условий нарушение врачебной тайны представляет собой злоупотребление доверием и е разглашение карается согласно уголовным кодексам, если нарушение было произведено без права, в силу профессии, если разглашение причиняет вред больному.
Социалистические законы в полном согласии с медицинской деонтологией упорядочивают профессиональное отношение к врачебной тайне, защищая интересы как общества, так и отдельного лица.
Врачебная тайна остается, однако, насущной потребностью профессионального поведения, когда речь идет о болезни и о больном. (При разглашении фактов, затрагивающих социальный порядок, врач не должен пренебрегать условиями интимности и доверия больного, при любых обстоятельствах он обязан сообщить больному правду, ни в коем случае не уничтожая надежды. Утеря надежды может привести больного в жизненный тупик.) Известные случаи, описанные в литературе, а также реальные ситуации, встречающиеся во врачебной практике, являются убеждающими аргументами.
Медицинская психология доказала, что там, где существует малейшее дыхание жизни, имеется и доля надежды и что человек живет по-настоящему только тогда, когда он живет для будущего,-это и обеспечивает целеустремленность его надежд. Если врач анулирует эту надежду, он приносит в душу больного, и так затронутую болезнью, отчаяние и жизненный диссонанс. Грубая правда нередко приводит к роковому исходу.

Место способностей в структуре личности

admin — Sun, 10 May 2009 10:59:13 +0000

Поиски структуры личности. В психологии понятие «структура» впервые ввел как немецкое «гештальт» X. Эрнфельс (1859-1932) в 1890 г. Он применил это понятие к воспринятой мелодии, сыгранной на разных инструментах, как к целому, не сводимому к отдельным ее элементам. В дальнейшем это понятие легло в основу целого направления идеалистической психологии, возникшего в Германии в 1912 г. и получившего название гештальт-психологии, или структурной психологии (М. Вертгеймер, В. Келер, К. Коффка, Э. Тубин, Дун-кер, Д. Кац, А. Мишотт и др.). Правда, понятие «структура» гештальт-психологи применяли в основном к восприятию, и только Курт Левин (1890-1947) был чуть ли не единственным (по крайней мере, самым крупным) гештальт-психологом, который занимался проблемой личности. Это направление психологии, которое в борьбе с ассоционизмом и функционализмом, разбивавшими психику на элементы и не видевшими целого, в свою очередь мистифицировало целое.
В настоящее время, когда системно-структурный анализ все шире и шире проникает в различные науки, в том числе и в психологию, слово «структурная» как синоним гештальт-психологии лучше брать в кавычки. Гештальт-психология даже в работах Курта Левина, изучавшего потребности и частично волю, сравнительно немного сделала в теории личности и совсем ничего не сделала в теории способностей. Вместе с тем отрицательное влияние гештальт-психологии на понимание психологических структур (и, в частности, интересующих нас структур личности и способностей) сказывается до сих пор. Этот вопрос мы подробнее осветим в следующем разделе. Сейчас же рассмотрим, как не на словах, а по сути дела проявлялся поиск структуры личности в советской психологии, поскольку только через структуру личности можно понять и структуры различных способностей.
Во втором из трех основных положений о личности, сформулированных С. Л. Рубинштейном в «Основах общей психологии», он, не употребляя термина «структура», по существу первым поставил проблему структуры личности. «В психическом облике личности выделяются различные сферы или области черт, характеризующие разные стороны личности… Основные свойства личности… взаимопроникая друг друга, смыкаются все же в реальном единстве личности. Поэтому равно неправильны как та точка зрения, для которой единство личности выражается в аморфной целостности…, так и другая, противоположная ей, которая видит в личности лишь отдельные черты…»2
В этом положении предельно точно сформулированы два противоположных ошибочных понимания личности: гештальтистский и функционалистический. В первой фразе уже достаточно четко говорится о том, что теперь понимается как структура личности с ее подструктурами, включающими черты личности. Далее подчеркивается недопустимость сведения целостности к аморфности. Но, как известно, понятию аморфности как раз и противопоставляется понятие структуры. Поэтому, хотя самого термина «структура личности» у С. Л Рубинштейна еще не было, приведенное его положение надо рассматривать как весьма плодотворное начало поиска структуры личности.

Подструктура сознания

admin — Sun, 10 May 2009 10:37:20 +0000

Подструктурой сознания, обобщающей эмоции и понятия, является также присущая только человеку форма отражения- чувства. Если в эмоциях отражаются объективные отношения реального мира с человеком как организмом, то в этой форме отражения, в чувствах, отражаются объективные отношения реального мира с человеком как личностью, с его социальными потребностями, с человеком как частью коллектива, общества. Чувства иногда называют высшими, или социальными, эмоциями. Так называли и мы, включив их в одну главу с эмоциями. Но чувство – это особая подструктура сознания и форма психического отражения, обеспечивающая способность переживать моральные, эстетические, интеллектуальные и практические чувства.Следующей подструктурой сознания и формой отражения, также свойственной только человеку и отличающей его психическую активность от реактивности, свойственной и животным, является воля. Именно благодаря волевой подструктуре сознание не только пассивно отражает реальный мир, но и творит его. Понимание воли как способности достигать сознательно поставленные цели общепризнанно. Остановимся на воле как форме отражения. Воля как форма отражения связана с целью как психическим явлением. Цель – это объективно существующая возможность результата действия или деятельности. Цель как психическое явление – отражение объективно существующей цели22. Исходным для понимания воли служит целеустремленность, которая, как и большая часть других психических явлений, может принимать форму и кратковременного психического процесса, и более длительного состояния, и более или менее стойкого свойства личности. Целеустремленность – это отражение объективных отношений объективной отдаленной цели и возможностей личности. Волевые усилия («сила воли») как процесс, так же, как и настойчивость («стойкость воли») как свойство личности,- это отражение объективного отношения цели деятельности, соответствующей уровню притязаний личности, и фактически выполняемой собственной деятельности, обеспечивающей достижение данной цели.Волевое усилие одноразово, связано с близкой целью, достигаемой одним волевым действием; настойчивость связана с более отдаленной и общей целью, которой подчинены частные цели, требующие волевого усилия. Именно благодаря волевой подструктуре сознания личность есть не столько «сгусток биографии», сколько устремленность в будущее, и потенциальные способности могут становиться актуальными.

Понятие индивид

admin — Mon, 04 May 2009 10:15:25 +0000

Далее нужно заметить, что такое разграничение понятия индивида (как сугубо биологического образования) и понятия личности (как сугубо социального образования) не согласуется с фундаментальным методологическим принципом о двойственной природе человеческой личности, изложенным в «Немецкой идеологии» К. Марксом и Ф. Энгельсом.В другом труде, приведенном самим автором, указывается на двойственность сущности человека – с одной стороны, как «субъекта природы», а с другой – как «субъекта общества».
Если А. Н. Леонтьев в своей концепции разграничивает человека на уровни индивида и личности, отделяя их во временном отношении, то К. Маркс и Ф. Энгельс рассматривают в сущности человеческой личности одновременное внутреннее диалектическое противоречивое единство социальной и биологической сторон природы личности.
А. Н. Леонтьев строит теорию личности на основе разграничения фило- и онтогенетического развития человека, биологических и социальных факторов в процессе формирования личности, что неизбежно приводит к расщеплению понятия человека на два единства, две целостности – индивида и личности. Создается впечатление эклектического их соединения и параллельного сосуществования.
Между тем идея К. Маркса о двойственной природе человека вскрывает внутреннее диалектическое единство социального и биологического – «субъекта природы» и «субъекта общества». Здесь обнаруживается органическая целостность понятия человека.
В. Ф. Ломов резонно отмечает, что процесс становления личности в психологии нередко рассматривается односторонне- только в социальном плане. «Формирование тех или иных личностных свойств возможно только при определенных уровнях нервно-психического развития человека. Эти уровни являются необходимым внутренним условием становления личности»
Н. П. Дубинин также весьма убедительно указывает на внутреннюю органическую связь генетической конституции и социального воспитания личности: «Разнообразие людей, уникальность каждого человека по его генетической конституции и создает подчас сложные проблемы и при его воспитании»2.
Индивидуальная структура личности формируется не только условиями социальных отношений и деятельности, но и биологическими, генетическими задатками, особенностями телосложения, высшей нервной деятельностью, темпераментом, мужским либо женским полом с его качественными физическими и духовными особенностями.
Вместе с тем общеизвестно, что биологические факторы преобразуются социальными. Так, В. Н. Мясищев в книге «Личность и неврозы» пишет, что инстинкты утрачивают у человека свое непосредственное выражение и свою определяющую силу, но они у него, как у всякого «природного существа», сохраняются как источник импульсов, переделываются высшими условнореф-лекторными образованиями и возбуждаются или тормозятся в зависимости от общественных условий воспитания 3.