Легче выпадают мало знакомые слова, относящиеся к отвлеченным понятиям, чем слова, входящие в ежедневный речевой обиход Чтение и письмо являются более поздними навыками, которые развиваются в очень тесной связи с уже возникшей устной речью, как моторной, так и сенсорной. Читаемое или изображаемое слово произносится мысленно, а иногда вслух. Отсюда понятно, что чтение и письмо тяжело расстраиваются и при моторной, и при сензорной афазии. Больной не может читать (алексия) ни вслух, ни про себя; не может писать (аграфия) ни спонтанно, ни по; диктовку. Списывание даже с изменением шрифта (курсивом с печатных букв и обратно) часто сохраняется. Однако нарушения чтения и письма наблюдаются при моторной афазии не всегда. В более легких случаях при нарушении внешней речи (спонтанной и повторной) возможно и письмо, и чтение про себя. Больной может показать, из скольких букв или слогов состоит данное слово, хотя он и не в состоянии его произнести.  Поражение рече-слухового анализатора, т. е. задней части верхней височной извилины, ведет к развитию сензорной афазии. Такой больной, сохраняя способность говорить, не понимает речи других, хотя он все хорошо слышит. В основе сензорной афазии лежит нарушение деятельности слухо-рече вого анализатора, нарушение высшего анализа и синтеза рече-звуковых раздражений. Может быть утрачено сигнальное значение слов благодаря распаду образовавшихся в процессе онтогенеза речи условных связей звуковые образов слов с представлениями о предметах, т. е. с той сложной динамической корковой структурой, которая является отражением различных качеств предмета в различных анализаторах мозговой коры. Такие больные, совершенно правильно повторяя какое-нибудь слово, не понимают его значения. Слова для больного превращаются в бессмысленные сочетания звуков Еще Кожевников очень метко сравнивал таких больных с человеком, попавшим к людям, которые говорят на незнакомом ему языке.